Тор
Шрифт:
— Говори.
Миргородский слегка качнул головой:
— Я знал, что ты разумный человек, генерал.
— Ближе к делу, парень, — начальник базы проводил взглядом полковников, которые выскочили за дверь, после чего откинулся на спинку удобного кресла.
— Хорошо, генерал. К делу, так к делу, тянуть не станем. В данный момент моя группа и журналисты на КП 79-го корпуса, который находится под нашим полным контролем, и нам известно, что вы задумали. Погибать нам, само собой, не хочется, и мы ответили на угрозу. Это мы руководим автотанками и мехстрелками, и это мы сбили воздушный разведчик. Что характерно, убитых с вашей стороны нет. Но это пока. У
— Чушь! — фыркнул Веласкес. — Вы в ловушке, Миргородский, и вас даже автотанки не защитят, если я начну реальные боевые действия и запрошу поддержку с орбиты. С планеты не удрать, так что сдайся и я гарантирую тебе жизнь. Слово офицера.
— Нет, сеньор генерал, я тебе не верю. Свое слово ты можешь оставить при себе, а я знаю, что могу покинуть планету в любой удобный для себя момент, ибо у меня есть космический корабль.
Веласкес припомнил свой недавний разговор с Гавиотой, который был уверен, что в прошлом месяце с планеты стартовал фрегат, и кивнул:
— Допустим, что ты говоришь правду. Но что ты предлагаешь?
— Журналистов, всех, кроме Кармен Миранды, отпустим, и вместе с ними будут поисковики, которые не захотят уйти со мной. Ты не трогаешь фермеров, которые ничего не знают о моих делах, не прессуешь поисковиков и не блокируешь мой банковский счет. За это я обещаю, что не стану оглашать имеющиеся у меня материалы, компромат на тебя и подельников, и через два месяца верну дочь подполковника Миранды. Официально я продолжаю оставаться поисковиком, и сдам тебе объект, на котором нахожусь, разумеется, не бесплатно, а за двадцать пять процентов от стоимости трофеев. Ты прикроешь меня — придумаешь, что-нибудь, а я не стану тревожить ваше болото, в котором вам так хорошо, тепло и сытно.
— А если я откажусь?
— Материал о твоих делишках окажется на столе директора корпорации «Орисаба Инкорпорейтед» и журналисты получат сенсацию. Такие же документы будут выброшены в межпланетную сеть и отправлены президенту СКМ господину Дэвису. Это раз. Я объявлю вашей банде прохвостов персональную войну и уничтожу тебя. Это два. Ты не получишь КП корпуса и объект «Х». И это три. Достаточно или продолжить?
— Угроза серьезная, парень, — тонкие губы генерала скривились в презрительной усмешке. — Но я сомневаюсь, что ты сможешь ее осуществить. Думаю, что ты блефуешь.
— Без проблем. Проверь меня. Сейчас твои полковники бегают по базе и пытаются понять, как я вышел с тобой на связь, и как мы смогли скопировать закрытую информацию. Вот и прикинь. Если мы сделали это, то можем совершить и другие, более серьезные поступки. Представь, я сейчас нажму на кнопку, и все минные поля вокруг ТВОЕЙ базы получат приказ на самоподрыв, то-то грохота будет. На другую кнопочку, и один из танков, развернув пушку, выстрелит в склад артиллерийских боеприпасов. Еще одно нажатие, и ракетные батареи базы начнут выцеливать корабли орбитальной группировки…
— Хватит! — генерал хлопнул ладонью по столу. — Замолчи! Мне надо подумать!
— Отлично. Свяжемся через десять минут.
Экран потемнел, и изображение исчезло. Однако красный светодиод, который свидетельствовал о том, что видеокамера все еще включена, мигал. Поэтому генерал, внешне сохраняя спокойствие, встал и вышел в приемную. Здесь тоже были видеокамеры, и они тоже работали.
«Интересно, — подумал Веласкес, — врет поисковик или нет? Если он меня обманывает, то ведет
Тем временем в приемную вошли Ларго и Миранда. Генерал вернулся в кабинет, а они последовали за ним, и Веласкес принял их доклад.
— Связь над командными системами базы частично утеряна, — сказал Ларго, — и наши специалисты не могут понять из-за чего. Говорят, что работает какой-то вирус и на его распознавание и уничтожение нужно много времени.
— Банки памяти только что скопированы, — добавил Миранда.
Веласкес тяжко вздохнул и принял информацию к сведению. После чего он пересказал подполковникам свой разговор с Миргородским, а затем спросил их:
— Итак, что скажите?
Первым отозвался Ларго:
— Надо соглашаться, мой генерал.
Веласкес посмотрел на хмурого Миранду и тот ответил:
— Мне не нравится, что моя дочь становится заложницей. Но я сам виноват, что отпустил ее в рейд. И раз уж так получилось, то пусть она будет дополнительным гарантом. Предложение Миргородского, который прижал нас к стенке, следует принять. Однако если с моей девочкой что-то случится, я его найду…
На этих словах подполковника экран снова включился, и появившийся на нем наглый молодой поисковик кивнул Бешеному Анастасу:
— Не беспокойтесь, сеньор полковник. С Кармен все будет хорошо. Обещаю. Но только в том случае, если с людьми, которые приютили мою группу на своих фермах, ничего не случится, и вы будете выполнять условия нашей небольшой сделки, а иначе…
— Что иначе!? — Миранда сжал кулаки и снизу вверх кинул на Миргородского яростный взгляд.
— А иначе вы ее больше никогда не увидите. Но я уверен, что вы, как человек чести, — поисковик слегка усмехнулся, — выполните свою часть уговора, и все сложится хорошо.
Подполковник промолчал и снова заговорил генерал, который стал обговаривать с поисковиком каждый пункт тайного договора. Впрочем, продолжалось это недолго, всего несколько минут, ибо с той и другой стороны экрана люди торопились как можно скорее окончить неприятный разговор.
— Вот и все, — я отключил связь, а затем оглянулся на Ортегу и Васильева, который оставался в тени. — Наше дело улажено. Можно заниматься формированием экипажа.
Васильев кивнул — он был со мной согласен и мои действия одобрял. Пабло тоже не возражал, особенно после того как я заверил хакера, что его семью не тронут. И только Ортега был недоволен: