Торговцы плотью
Шрифт:
— Ну?
И я решился.
— Мистер Цезарь, я и мой партнер мисс Тумбли столкнулись с проблемой, которая, на мой взгляд, угрожает будущему нашего предприятия. Мы выносим ее на ваше рассмотрение, ибо считаем вас единственным человеком, способным ее решить.
И я рассказал о стычке с Михаэлем Гелеско и Антони Каннисом.
— Я вовсе не хотел их задеть, — горячо убеждал я Цезаря. — Совершенно уверен, что это достойные, солидные бизнесмены с прекрасным характером. Но сам факт их присутствия в баре и их поведение
Цезарь смотрел на меня без всякого выражения. Пухлые белые пальцы выбивали по крышке стола медленную легкую дробь.
— А кто ваши члены? — наконец спросил он.
— Богатые женщины, — без промедления ответил я. — Они делают покупки у «Бенделя» и обедают в «Лютеции». Около половины — замужние, другая половина — одинокие, овдовевшие или разведенные. Многие занимают высокие ответственные посты. Это элегантные женщины, вульгарность и грубость им отвратительны. Если они решают вступить в частный клуб, то выбирают его по своему образу и подобию. Наши члены принадлежат к высокому классу, и клуб должен быть столь же высокого класса.
Все это было достаточно близко к правде.
— Вы изложили свои возражения?..
— Да, мистер Цезарь. Они проигнорировали мои замечания. Именно поэтому я предлагаю нашу проблему вашему персональному вниманию.
Он ничего не сказал. Потянулся за папками через стол, вытащил одну, раскрыл, заглянул, поднял голову, уставил на меня голубенькие глазки и холодно улыбнулся.
— Вы умный молодой человек. Какие у вас предложения по поводу повышения доходности «Питер-Плейс»?
Если он думал сбить меня с толку, то промахнулся — я и глазом не сморгнул.
— Приоритетным направлением следует признать более рациональное использование «Масленичного зала». На этот счет у меня есть несколько идей, которые я надеюсь осуществить в ближайшее время. Кроме того, в вестибюле надо устроить небольшую камеру хранения для вещей и дорогой одежды. Разумеется, с гардеробщиком. Его чаевые пополнят наш валовой доход. То же касается и служителя, который должен дежурить в женском туалете.
Цезарь внимательно смотрел на меня.
— Мне нравится, как вы мыслите.
— Спасибо, сэр, — скромно ответил я.
— Что вы еще?..
— Видите ли, сэр, — приступил я к самой ответственной части своего выступления, — размеры и устройство особняка крайне затрудняют реализацию изначальной концепции «Питер-Плейс».
— Да? И что это за концепция?
Надо было выжимать из этого шанса все. У меня было десять минут, в течение которых можно было рассчитывать на его полное внимание.
И я рассказал, что представлял себе «Питер-Плейс» эксклюзивным частным клубом с восточными коврами, антикварной мебелью, хрустальными люстрами, предметами искусства и с обслуживанием
Я рассказал, что мечтал устроить в нем салон красоты, бутик, может быть, цветочную лавку и кондитерскую, может быть, даже оздоровительный центр с сауной и массажем, короче, удовлетворить все потребности, которые может испытывать современная состоятельная женщина.
— И позаботиться о качестве жеребцов, — добавил я. — Отбирать кандидатов помоложе, попривлекательней, чтоб можно было повысить плату, не рискуя потерять клиенток.
Решив идти до конца, я рассказал, что, твердо веря в успех женского клуба высокого класса, планировал создать международную сеть предприятий «Питер-Плейс», которые можно либо приобретать на правах личной собственности, либо оформлять лицензию на ведение хозяйственной деятельности.
Завершив монолог, я откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и стал ждать ответной реплики. Ее не последовало. Взор Цезаря медленно поднимался, пока не расплылся в пустоте над моей головой.
— Что касается первого вопроса, — сказал он, — а именно, мистера Канниса и мистера Гелеско… Я согласен с вашей оценкой их… Я позабочусь о… Благодарю, что пришли с этим прямо… Спасибо, что не сочли за труд поделиться…
Он встал, протянул мне мягкую белую руку. Я пожал ее и откланялся.
Глава 132
Я сидел в офисе, когда вошла Марта. Было около полудня.
— Луэлла звонит, — сообщила она. — Помнишь ее? Черная, что ходила к Кингу Хейесу. Хочет с тобой поговорить.
Я застонал. Я задергался. Я вздохнул:
— Ладно. Переключи на мой аппарат, будь добра.
— Мистер Скуро? — сказала Луэлла низким срывающимся голосом.
— Да.
— Мы с вами никогда не встречались, но я подруга Кинга Хейеса. Он часто говорил о вас как о своем лучшем друге.
— Вот как, — уклончиво сказал я. — Да, я… м-м-м… знаю Кинга несколько лет.
— Вы не видели его, мистер Скуро? Не имели от него известий?
— Нет. Уже несколько месяцев.
— Я пытаюсь его найти, — голос ее задрожал, — кажется, он скрывается. Я не могу… я не…
И она заплакала. Это было ужасно. Я зажмурился, прижал трубку к уху и стал ждать.
— Мистер Скуро, — вымолвила она наконец и шмыгнула носом, — вы слушаете?
— Слушаю.
— Пожалуйста, простите. Мне не следует обременять вас своими проблемами.
— У нас у всех проблемы, — сказал я. — Такова жизнь. Вы рассорились с Кингом?
— Мы разошлись. — Голос ее вновь сорвался. — Он никак не мог найти работу, а я не хотела, чтоб… чтоб он…
— Чтоб он работал на меня?
— Да, — призналась она. — Я не хотела. Но я так люблю его, мистер Скуро. И мне теперь все равно, что он делает, лишь бы быть рядом с ним.