Торговцы плотью
Шрифт:
— «Солнце на закате».
— Уверен в грандиозном успехе, — соврал я.
Я был угнетен этим разговором. И расстроила меня не столько судьба Кинга, сколько реакция Артура.
Неужели я утратил такое простое свойство, как милосердие? Мне не хотелось так думать. Я решил отныне быть добрее, отзывчивее — ко всем. Как Льюис Стоун в «Энди Харди». [34]
Вот роль, которую я мог бы сыграть.
Глава 128
34
Энди
Конторка Марты на первом этаже была меньше нашего с Янсом офиса, но уютней, с зеленью и несколькими слоновыми статуэтками, принесенными ею из дома. Меня позабавило, что она расставила их так, чтобы задранные хоботы указывали на дверь — к счастью.
Когда я вошел, она сидела за столом, читая передовицу в «Нью-Йорк таймс». Увидев меня, поспешно свернула и отложила газету. Напрасно: я уже читал статью, которую она прятала.
На газетных страницах излагалось заявление Уилсона Боукера о том, что он намерен баллотироваться в губернаторы на платформе законности и порядка. Его программа включает восстановление смертной казни, ужесточение приговоров, строительство новых тюрем, укрепление полиции города и штата и принятие нового закона, по которому обвиняемые в уголовных преступлениях подростки должны представать перед тем же судом наравне со взрослыми.
К статье приложена фотография мистера и миссис Уилсон Боукер. Никаких сомнений, что это та женщина, к которой я ездил на Восемьдесят вторую улицу.
— Найдется минута, детка? — спросил я Марту.
— Конечно. Садись поближе.
Я уселся у стола. Она откинулась в своем вращающемся кресле.
— Марта, у меня проблемы с «Лорел» и «Харди». [35]
Между собой мы всегда называли Канниса и Гелеско: Лорел и Харди.
— В чем дело?
35
Лорел Стэнли (1890–1965); Харди Оливер (1892–1957) — американские киноактеры, комики. Выступали как постоянные партнеры, Лорел в амплуа худощавого англичанина-простака, Харди — самоуверенного толстяка.
— Дело не только в том, что это не тот тип людей, которых хотелось бы видеть в этом доме, — сказал я, — но эти ублюдки взяли моду здесь клеиться. В следующий раз пойдут наверх в спальню. Марта, этому надо положить конец.
— Не могу не согласиться, — сказала она. — То-то мне однажды показалось, что в баре воняет сигарой. Ты уже говорил с ними?
— Дважды, — сказал я. — Фактически они послали меня в задницу.
— И что ты намерен делать?
— Я пойду к Октавию Цезарю, объясню ситуацию и попрошу приказать им не использовать это заведение в качестве дома свиданий. Они его послушаются. Согласна?
— Абсолютно, — сразу согласилась она. — Контрольный пакет у нас, как скажем, так и будет. Хочешь, я пойду с тобой?
— А ты хочешь?
—
— Думаю, сам справлюсь. Я просто хочу знать, что ты разделяешь мое мнение.
— Как всегда, — заверила она.
Я собрался встать, но она удержала меня и раскрыла утренний выпуск «Таймс». Указывая на статью, спокойно спросила:
— Ты видел это, Питер?
— Да.
— Знаешь, кто он?
— Твой друг по играм и забавам?
Она кивнула.
— Я поняла, что ты увидишь фото его жены и сумеешь сложить два и два. Давно догадался?
— Прошлым летом.
— А почему мне ничего не сказал?
— Во-первых, — начал я, — это не мое дело. Кроме того, я подумал, что, если ты будешь знать, что я знаю, легче тебе не станет. Чем меньше людей знает, тем лучше, Марта.
— Конечно. Но я рада, что ты знаешь. Мне надо иметь возможность с кем-то поговорить. Я думала, справлюсь, но нет, не могу.
— Ты предлагала ему расстаться?
— Предлагала? Да я объявила, что ухожу. Он все плачет. Говорит, если я уйду, он бросит жену и детей. Или пустит себе пулю в лоб.
— Господи Иисусе! — воскликнул я. — Думаешь, может?
— Вполне, — грустно сказала она. — Он мне нравится, Питер, и дарит такие милые вещи. Я не хочу разбивать его жизнь.
— Похоже, он тебя попросту шантажирует, играя на чувствах.
— Возможно, — согласилась она. — Но я не знаю, как развязаться. Все бросить? Вернуться в Чикаго и начать сначала?
— Не надо ничего бросать, — сурово сказал я. — Почему ты должна приносить себя в жертву? Думай о себе — в первую очередь, и в последнюю тоже, то есть всегда. Послушай, не хочу касаться интимных вещей, но ты как-то сказала, что только одна умеешь его завести. Может, лишить его плотских радостей? Закончить со скачками?
Она странновато поглядела на меня.
— А тебе не приходит в голову, что меня они тоже радуют? — спросила она.
Глава 129
Насколько мне известно, «Питер-Плейс» был первым заведением подобного рода в Свободном Мире. Нам приходилось идти путем проб и ошибок, но, к счастью, неизбежные оплошности в большинстве случаев оказывались поправимыми.
Например, шеф-повар и члены его команды, нанятые «Джастис девелопмент», имели опыт работы в крупных ресторанах и барах. Соответственно, меню нашего заведения составили стандартные блюда, рассчитанные в основном на мужчин: рыба, бифштекс, отбивная, тушеное мясо — большие порции с жирным соусом.
От клиенток пошел поток жалоб, и мы осознали, что имеем дело почти исключительно с женщинами, опасающимися располнеть. Так что пришлось перейти на постные супы, омлеты, салаты, тосты и сандвичи и низкокалорийный десерт. Нам это было выгодно: цены остались высокими, и прибыль выросла.
И все же большую часть денег давали верхние спальни. Теперь комнаты приносили и побочный доход: некоторым требовалось уединенное местечко для встречи с собственным любовником или первым встречным.
Спальни сдавались за обычную плату: сто долларов в час. Янс называл их «мотель-постель».