Традиция предков
Шрифт:
– Что вы собираетесь делать? – требовательно спросила Бетти.
– Ложиться, – невозмутимо ответил Симон, взбив подушку и развязывая халат. – Подумал, а вдруг вы желаете провести еще одну ночь в моих объятиях, но постеснялись об этом сказать.
– Мы же договорились, что вы будете спать внизу, – напомнила она, теряя выдержку.
– Нет, не так, – бодро ответил Симон. – Вы решили за меня, я же не давал согласия. – Он задумчиво посмотрел на нее. – Уже вторая половина века, Элизабет, и лично я не вижу ничего страшного, если мужчина и женщина проведут ночь
– Хорошо, – угрожающе прошипела Бетти. – Если вы не хотите спать внизу, туда пойду я.
Она вылезла из постели, дрожа от злости и еще от чего-то, о чем девушке стыдно было даже подумать. Она попыталась стянуть с кровати перину.
– Стойте, подождите минуту! – Симон видел, что бедняжка трясется от негодования, смешанного со страхом, и на минуту почувствовал угрызения совести, но тут же прогнал их. Все, что он делает, – во благо. Нельзя же позволить ей выйти замуж за этого кретина!
– Слезьте с перины, – потребовала Бетти.
– Она моя, – невозмутимо возразил он. – Вы сами сказали.
– Да, при условии, что вы спите внизу. Теперь там сплю я, и мне нужна перина.
– Вам нет необходимости спать внизу, – ухмыльнулся Симон. – Если вас только не беспокоит, что вы можете злоупотребить моей близостью…
Бетти метнула в него яростный взгляд.
– Я злоупотреблю близостью?
– Ну, ведь это вы, а не я помолвлен, – продолжал резвиться Симон. – Вы можете спросонья принять меня за жениха.
Принять его за Бенджамина? Да ни за что, никогда в жизни!
– Сколько раз вам говорить, – сердито накинулась на него девушка, – мы не спим вместе!
– Мм… Он и не подозревает, чего лишает себя, – пробормотал Симон.
Потребовалось некоторое время, чтобы Бетти смогла справиться с охватившим ее бешенством. Немного успокоившись, она резко рванула перину на себя, но поскольку Симон и не думал уступать, девушка потеряла равновесие и неожиданно оказалась на кровати рядом с ним.
– С вами все в порядке? – участливо спросил Симон, глаза которого выражали явный восторг и искреннее восхищение. Еще бы: когда Бетти упала на постель, ночная рубашка задралась чуть ли не до лопаток.
– Нет, не все, – огрызнулась она. – Вы считаете это игрой, разве не так? Для вас, может, и игра, но для меня… – девушка с ужасом почувствовала, что слезы подступили к горлу, и она вот-вот расплачется.
Чтобы не доставлять обидчику удовольствия, Бетти, схватив в охапку перину, выскочила из спальни.
Лежа на полу уже успевшей остыть кухни, она с трепетом прислушивалась, не идет ли Симон? Нет, не идет. И хотя девушка успокаивала себя, что все складывается как нельзя лучше, тело каждой клеточкой ощущало поднимающийся от пола холод. Ей вспомнилось, как тепло и уютно было прошлой ночью лежать в объятиях Симона…
Закрыв глаза, Бетти стала гнать от себя греховные мысли.
6
Бетти тихо вскрикнула от боли, когда, перевернувшись
А что именно? Бетти никак не могла найти ответ на свой вопрос, как не могла выбросить из головы мужчину, который должен быть ей противен. Он вихрем ворвался в ее размеренную жизнь, имел наглость давать советы, уговаривая ее отказаться от свадьбы, пытаясь убедить, что она будет раскаиваться всю жизнь, если выйдет замуж за Бенджамина.
Тоже мне Пифия, усмехнулась Бетти. А вдруг он прав? Она подтянула ноги к груди, обхватила колени руками и задумчиво уставилась в пустоту. Надо быть честной перед самой собой. Разве она не завидовала нежным отношениям Ллойда и Хелен? Разве не чувствовала, что чего-то недостает их отношениям с Беном?
Бетти вздохнула, быть честной что-то не получается. Она обвиняет Симона в том, что своими постоянными издевками и мрачными прогнозами он поколебал ее уверенность в выборе мужа, хотя прекрасно знает, что сомнения возникали у нее и раньше.
Она встала и подошла к окну: ни намека на оттепель. Небо, пасмурное и тяжелое, предвещало новую метель. Стоя в одной ночной рубашке и дрожа от холода, девушка старалась не вспоминать вчерашнее утро, когда она проснулась в теплых объятиях Симона удивительно безмятежной и умиротворенной, будто…
Будто что? Будто они занимались любовью? Жгучее желание испытать неведомое пронзило ее. Скорее бы вернуться домой! Вот тогда все встанет на свои места, и жизнь потечет своим чередом. Она забудет о своих глупых ощущениях и переживаниях. Но сначала придется провести еще одну ночь наедине с гостем. Что ж, придет и его очередь спать на полу.
Бетти, решив, что больше не заснет, наполнила чайник, поставила на плиту и пошла наверх, где осталась ее одежда. Из спальни не доносилось ни звука. Вероятно, Симон еще спал. А почему, собственно, и нет? Ведь он-то почивает на кровати. Стараясь не шуметь, Бетти схватила вещи и спустилась на кухню.
Пока она привела себя в порядок, чайник уже вскипел. Голова просто раскалывается от боли, а аспирина, как назло, нет. Может, крепкий горячий сладкий кофе поможет?
Бетти сидела у плиты, держа в руках кружку и затаив обиду на весь белый свет, когда в кухню вошел Симон.
– Для меня найдется чашка кофе?
– Нет, – отрезала она. – Я вскипятила воду только на одну порцию.
Симон внимательно посмотрел на нее. У Бетти создалось впечатление, что он смотрит прямо в душу, видит все гнездящиеся там страхи и сомнения. Она, затаив дыхание, ждала какого-нибудь едкого комментария или замечания в свой адрес. Но сегодня противник был настроен миролюбиво.