Транс
Шрифт:
– Так-то у вас гостей встречают, – прорычал демон. – Однако!
– А я думал, Маналайнен балует. Прости. Он всегда на этот камень садится. – Толстячок осмотрел меня грустными глазами и вздохнул тяжело. – С тех пор как умер Нюрикки, звери ушли из этих мест… Да что же это я! – Толстячок стукнул себя ладонями по ляжкам. – Сейчас жбан пива вам принесу.
– Не надо, Хийси. – Яков замахал руками. – Махишасура устал, вот мы и решили немного отдохнуть.
– Не называй меня этим именем, – сказал гном тихо. – Хийси был, когда здесь были лоси.
– Пожалуй, пора двигаться дальше, – рявкнул демон и хлопнул
Лицо гнома сделалось грустным. Он махнул нам рукой и, может быть мне это только показалось, всхлипнул.
Еще не взошло солнце, а мы опустились в устье реки Туломы. Однако не успел я осмотреться, как словно из-под земли передо мной возникло чудище, более страшное, чем привиделось там, на каменной ладони… Оно не издало ни звука, лишь глянуло на Якова и Махишасуру. Мне никогда не доводилось видеть столь гармоничное сочетание шипов, когтей, рогов, клыков, остро отточенных костяных пластин, игл… А если добавить, что высотой это существо было с девятиэтажный дом!..
Оно ловко закогтило лапой вековой дуб, подняло его, и мы увидели довольно просторный ход. Мириады светлячков облепляли шероховатые стены.
– Надо же, как ловко тролль выдернул из земли дубище, – сказал демон.
– За мной, – весело скомандовал Яков и, потянув меня за крыло, первым шагнул в пещеру.
– Не могу привыкнуть к этим гномьим подземкам, – проворчал Махишасура. – Пять минут – и дорога кончилась, – пожаловался он, глядя на меня.
Тролль ждал нас у выхода. Он лежал на земле. Мы расположились около его черного бездонного глаза. В глазу отражалось небо, деревья. Я заглянул в глубь его диковинного зрачка и ужаснулся: показалось, увидел космическое пространство, усыпанное звездами. Хотел поделиться своим открытием с Яковом, но от неожиданности язык присох к гортани.
– К слову, о силе тролля. – Яков взялся рукой за острие ресницы над глазом тролля. – А между тем он не может проникнуть в логово Черного, как и все, кто живет в нашем мире. В отличие от тебя. Зачем мы здесь?.. Этого никто не может знать. Может, для того, чтобы быть рядом с тобой, если не согласишься пойти к Черному, в его город. Будем вместе думать, разгадывая замыслы Черного.
– Чего бы и не пойти? – недоуменно спросил я.
– Значит, знай: ты в любое время можешь дать нам знак, спросить совета… – Яков качнул ресницу, похожую на копье малого размера – может, на дротик, как и все костяные, пластины, – окинул взглядом тролля: – Это антенны. Он может принимать любой сигнал, из всех точек Вселенной… Впрочем, он и сам – космос…
Мне вдруг подумалось, если тролль ненароком закроет глаз, наверняка поранит Якова, продолжавшего раскачивать ресницу-копьецо. Интересно, такое нагромождение шипов, острых костяных пластин и прочего может составлять сложнейшую антенну! Хотя где-то мне довелось слышать, человек тоже антенна. Я клялся себе не объяснять происхождение и суть тех или иных чудес мира Якова, а копить информацию для людей с более изощренным умом. Не надо анализировать! Конечно же, мне страшно становится от мысли, что однажды придется распрощаться с существами, которых полюбил за доброту, – придут исследователи и начнут укладывать их жизнь в формулы. Все будет объяснено, исчезнет тайна.
– Вы жили в мире с Черным… Почему теперь
– Он обманул, сказав, что воскресит Сухорукого… И мы получили от него фантом. Ты знаешь, сколько требуется энергии на подобное?.. Не знаешь?.. Кобольды считают, что столько же, сколько уходит на привидение!
– Ого! – воскликнул я, хотя и понятия не имел, о какой такой энергии идет речь, да и возможно ли вообще сделать привидение.
– Но мы отклонились от главного вопроса: Черный прячет в своем логове людей из вашего мира – их следы обнаружили гномы на берегу озера. Эти люди воруют у гномов еду и косы – зазевается гном, а узелка с едой уже нет как нет и траву хоть руками коси. Пытались наладить разговор с ворами, но попусту потратили время – размахивают косами, не подпускают близко. Лица бешеные, ужас на них.
– Может, просто похожи на людей?
– С одним из них все же удалось установить связь. Гномы носят в условленное место масло и хлеб. Еда исчезает. Черный не испытывает нужды в пище. Кстати, эти люди по каким-то причинам не могут отходить от городской стены дальше нескольких сотен шагов. А потом у них подгибаются ноги. Может, охранное, защитное поле… Если согласишься, мы вместе с хлебом оставим записку, чтоб встретили тебя.
– Что ж, – сказал я. – Попробую разобраться.
Да и чем я, спрашивается, рисковал? Пусть мне что-то придется не по нутру или появится опасность, непредвиденная и необъяснимая, – зажму нос пальцами и очнусь на топчане в доме бабы Ани. И что это может быть за опасность, если тело мое совершенно в другом месте, в безопасном мире?
– Пельдоиви, тролль, будет ждать любого твоего слова. Можешь беседовать с ним мысленно. Любой вопрос, какой угодно совет, справку – все гномы, лешие, кобольды, русалки – весь наш мир – будут служить тебе. Большая сила за твоей спиной… А теперь надо скинуть крылья… Так… Стань оборванцем с впалыми, давно не бритыми щеками. Пусть на твоем новом человечьем лице будут синяки и ссадины, волосы на голове сделай нечесаными, редкими.
Я обернулся в разбойника с большой дороги. Вдобавок глаз тролля, в который я сейчас смотрелся, как в зеркало, несколько искажал мой и без того страшный облик.
Махишасура сунул лапу в ближайший куст, и в его руке ли, лапе ли – так и не могу привыкнуть к постоянным изменениям его облика – оказалась ржавая зазубренная коса.
– Они все с такими ходят, возьми и ты… А теперь ступай.
– Но куда? – спросил я, представив логово Черного – мрачное нелепое сооружение из серого камня.
– Прямо иди, – сказал Яков. – И помни – мы рядом.
Я махнул на прощание Якову, Махишасуре. Пельдоиви подмигнул мне в ответ космическим глазом – послышался треск ударившихся друг о друга верхнего ряда копий с нижним.
9
В уши ввинтился звук, похожий на завывания ветра в печной трубе. Передо мной самое начало улицы. Облокотившись на полуразрушенную плиту забора, я смотрел на серые дома без окон.
– Ты делай что-нибудь, – шепнул Яков, словно стоял где-то рядом со мной. – Железякой размахивай… Они всегда ими машут.
– Вижу одноэтажные ветхие дома без окон, крыши плоские. Кругом грязь, запустение.
– Не стой на одном месте, – голос Якова. – Тот, кто воровал еду, найдет тебя.