Трапеция
Шрифт:
там объяснили, что ты уже в том возрасте, когда человека не найдешь, если он
сам этого не хочет. И что миллионы подростков пропадают каждый год. Мы
обзвонили все полицейские участки и больницы, но больше ничего поделать не
могли. Зря ты так, Томми. Люсия была вне себя.
Томми подцепил креветку за хвост, обмакнул ее в кетчуп, задумчиво посмотрел, снова макнул и уронил на картонную тарелку нетронутой.
– Да, знаю. И не горжусь своим поступком.
– Ну, мы во всем винили себя. Жалели, что позволили тебе водиться с Мэттом. Что
вынудили тебя терпеть его истерики. Просто вы всегда так хорошо ладили…
Особенно убивался Анжело. Он очень серьезно воспринял эту свою роль опекуна
и все такое.
– Знаю, – пробормотал Томми. – Паршиво вышло. Я посылал Люсии
рождественскую открытку… решил передать, что у меня все в порядке. К тому
времени я был в учебно-тренировочном центре.
– Ну, что теперь былое ворошить, – сказал Джо. – Что ты здесь делаешь?
Томми взял забытую креветку и закинул ее в рот.
– Хотел спросить, где работает Марио… Мэтт. Было бы неплохо повидаться.
Наверное, я задолжал ему извинение.
– Господи, а ты не знаешь? А, ну да… Откуда тебе знать. Армия, еще и за
границей… трудно быть в курсе цирковых новостей.
Томми ощутил, как заворочался в груди знакомый комок страха.
– Он… он ведь в порядке? Не… не разбился?
Слова Джо пробивались сквозь мерный звон, будто издалека.
– Нет, он жив. Во всяком случае, насколько нам известно. А в том и дело, что нам
ничего не известно. Ты не видел «Билборд»?
– С тех пор, как пошел служить – ни разу.
– Секунду.
Джо, поднявшись, миновал узкую аллею, исчез за палатками и, наконец, вернулся
с журналом в руке. Открыл его и положил перед Томми, ткнув пальцем в
маленькое объявление.
– Люсия поместила его сюда четыре года назад. Безуспешно.
Короткий толстый палец указывал на колонку «Частные объявления», и Томми
прочел, тщетно сражаясь с то и дело расплывающимся фокусом.
«Мэттью Гарднер-младший, он же Марио Сантелли. Если вы располагаете
какими-либо сведениями о местонахождении данного человека, свяжитесь с
Люсией Сантелли Гарднер».
И знакомый адрес.
– Четыре года назад, – повторил Джо, – после того неудачного падения. Это
случилось в тот год, когда умерла Nonna, весной, незадолго до Пасхи…
– Погоди, – перебил Томми, – дай собраться с мыслями. Он выступал у Старра. Я
точно знаю. Я видел его с Лионелем. Я как раз вышел из учебки, а в нескольких
десятках
Он и правда сидел тогда в темноте, сжимая пальцы на подлокотниках, и смотрел, как Марио летит к Лионелю после великолепного тройного. Он почти уже
решился отыскать Марио и поговорить, даже прошел незамеченным по
незнакомому двору: на стоянке было много людей в униформе. Но увидев, как
Марио и Лионель под руку удаляются с манежа, передумал.
Оставь. Все кончено.
– Да, он пробыл у Старра два года, – согласился Джо. – Нет, полтора. Хочешь
еще пива? Нет? В общем, в начале второго сезона он и эта девушка из номера, его жена…
– Он женился? – Томми не верил своим ушам.
– Ах да. В первый же сезон у Старра. Они провели зиму с нами, тогда родился их
ребенок. Хорошая девочка, нам она нравилась. Очень похожа на Сантелли…
Люсия говорила, что она вылитая Лисс. Сьюзан Как-там-ее. Нет, Сью-Энн…
Сьюзан…
Он нахмурился.
– Сью-Линн? – Томми казалось, что он угодил в кошмар.
– Сью-Линн, точно… Так и знал, двойное имя, на Юге их любят. Но Люсия всегда
звала ее Сьюзан. Дочка Пита Чаллонера, выросла в воздушном номере Сарасота.
После рождения ребенка она работала с Мэттом и Лионелем. Тогда все и
случилось. Они упали. Лионель вывихнул плечо… ты знаешь, что это означает
для воздушника. Сьюзан сломала нос и ободрала лицо, но ничего серьезного.
– А Марио?
Джо пожал плечами.
– Раздробил запястье – то самое, которое вечно доставляло ему проблемы. И
заработал небольшое сотрясение, но прогнозы были благоприятные. Сьюзан
видела его последней – приходила в больницу поговорить насчет развода. Они
собирались развестись… не знаю почему, они вроде как неплохо уживались…
Она рассказывала, что он очень душевно с ней поговорил, выписал чек на
содержание ее и Сюзи… Это их дочь, ей было несколько месяцев. Люсия дико
бушевала, когда узнала о разводе, но ничего не могла поделать. Так или иначе, по словам Сьюзан, он вел себя вполне дружелюбно, спокойно – в общем, как
всегда. Но тем же вечером нам позвонили из больницы и сообщили, что он ушел, не проконсультировавшись с доктором. И это было последнее, что мы о нем
слышали. Он будто исчез с лица земли. С того дня – ни слова.
– А полиция…
– Мы пытались. Но он был взрослым человеком, так что они ничем не могли
помочь. Разве что арестовать его, если бы Сью-Линн захотела подать в суд за