Трапеция
Шрифт:
неуплату алиментов. Она осталась с нами – не работала и была в сильном
расстройстве. Они спросили, хочет ли она, чтобы его нашли и арестовали. Только
она ответила, что, если его посадят, толка ей от этого не будет, и пусть он
катится к черту. Сейчас она на гастролях со Старром. Можешь написать ей, спросить, не слышала ли она чего. Но она бы наверняка сообщила Люсии, если бы
что-то узнала. Иногда она с ребенком приезжает к нам на неделю-другую. Сюзи
сейчас года
маленькую Клео?
Томми качнул головой.
– Получается, вы не знаете, где он? Даже догадок нет?
– Ни малейших. Но он больше не летает под своим именем или именем семьи – это
точно. Он может быть где угодно. На какой-нибудь ярмарке. Может, танцует…
он много танцевал, хотел пойти в шоу-бизнес в детстве. Может, во флоте… да
хоть в Китае! Один Господь знает. Мы уже почти готовы сдаться. Наверное, мы
бы знали, если бы он умер. Никогда не думал, что буду благодарить Бога за его
судимость, но, если с ним что-то случится, его опознают и наверняка свяжутся с
семьей.
Томми передернулся, и Джо одарил его сочувственным взглядом.
– Да, вы были добрыми друзьями. Партнерами.
– Скорее, братьями.
– Я знаю. Мы все любили тебя, Том. Особенно Анжело. Он все еще иногда
вспоминает тебя. Слушай, – Джо встал, оттолкнувшись обеими руками от лавки, –
я бы не прочь посидеть и поболтать, но работа не ждет. Где ты остановился?
– Нигде, – ответил Томми. – Просто мимо проезжал.
– Пошатайся поблизости, а потом вернемся домой вместе. Лу обрадуется, в доме
достаточно места. И мои дети… вы с Барби дружили, когда учились, я помню.
– Барби была отличной девчонкой. Чем она занимается?
– Танцует, – ответил Джо. – Снялась в паре фильмов. В одном появляется минут
на десять, на втором плане. Еще была дублершей в фильме про цирк. Кажется, актриса из нее так себе, зато она хорошая танцовщица и отличная акробатка.
Подрабатывает в студиях, иногда – каскадером. Она бы хотела с тобой
повидаться, это точно. Я освобожусь в десять и отвезу тебя…
Томми качнул головой.
– Я на машине.
– Ну что ж, парень, путь домой ты знаешь. Ты не чужой. В паре кварталов
построили новую трассу, больше не надо добираться целую вечность.
– Босс! – завопил кто-то.
Джо повернулся на голос и торопливо пожал Томми руку.
– Увидимся, парень. Только не исчезай… Дома поговорим, ладно?
Томми медленно пошел к машине.
Чувства его были в смятении. Марио женат, у него есть дочь. Он ушел, исчез, испарился. Томми поглядел на «Билборд», который все еще сжимал в руке.
Люсия
Марио пропал… как Барни Парриш! Эта мысль вспыхнула в мозгу, и Томми
вздрогнул. Великий воздушный гимнаст, затерявшийся в сумраке несбывшихся
надежд и разбитых мечтаний. И Марио ушел вслед за ним, сгинул без следа…
Положив журнал на соседнее сиденье, Томми завел машину и поехал по
знакомому маршруту. Дом Сантелли выглядел меньше, потрепаннее, ему явно не
помешал бы новый слой краски. Не въезжая в ворота, Томми заглушил мотор и
сидел, вспоминая минуту, когда увидел этот дом впервые. Как он был тогда
поражен! Томми представил, как выезжает на дорожку, поднимается на крыльцо, нажимает кнопку звонка. Кто откроет дверь? Что они скажут?
Дверь открылась – темный проем, скрывающий знакомый интерьер – и на
крыльцо ступила женщина. Томми не узнал ее.
«Nonna? Нет, Джонни сказал, она умерла. Царствие ей небесное, – подумал он. –
Она была милой старушкой, хотя так и не поняла, кто я такой. Ей, должно быть, перевалило за девяносто».
Люсия? Какая-нибудь горничная? Вдруг он понял, что взгляд незнакомки
устремлен на незнакомую машину, стоящую у ворот, и почувствовал, что не может
встретиться с прошлым лицом к лицу. Он быстро завел двигатель и уехал.
ГЛАВА 3
Горячий сухой сентябрьский ветер несся по улицам Абилина, штат Техас, срывая
коричневые шуршащие листья с деревьев пекан. Томми Зейн притормозил у
бордюра, изучая цирковую афишу на стене, потом заглушил мотор и бросил
взгляд на лежащий на соседнем сиденье «Билборд».
Большие цирки, само собой, отпадали. Если бы Марио работал в одном из них, кто-нибудь его точно узнал бы. И хотя Томми просматривал каждую ярмарку, которую проезжал или замечал в «Билборде», он знал: реши Марио затаиться, и
никто его не найдет, разве что Марио сам того захочет. Задача отыскать иголку
в стоге сена выглядела по сравнению с этой поисковой экспедицией детской
игрой.
Мне ничего от него не нужно. Только узнать, все ли у него в порядке.
А еще Томми понимал, что розыски – это роскошь, которую он не сможет долго
себе позволять. Однако накануне, на крохотном странствующем шоу в Уичита-
Фолсе, кто-то рассказал ему о воздушных гимнастах, работающих с маленьким
цирком, выступавшем здесь на прошлой неделе. И Томми, разглядывая одну из
оставшихся афиш – близнеца той, что висела перед ним здесь, в Абилине –