Трапеция
Шрифт:
увидел внизу листа надпись.
РЕДДИК И ГАРДНЕР
НЕВЕРОЯТНЫЕ ТРЮКИ НА ВОЗДУШНОЙ ТРАПЕЦИИ!
Кажется, на это стоило потратить день, пусть и отклонившись от прямого
маршрута.
Прямой маршрут, ха! Я еду в никуда.
Томми снова изучил афишу. РЕДДИК И ГАРДНЕР. Это мог быть Джонни. Томми
забыл девичью фамилию Стеллы, но припомнил, что Джонни объявлял свой
номер на двойной трапеции «Гарднер и как-то там».
Гарднер не такая уж редкая фамилия. Это может быть
Но, даже если это окажется Джонни, все равно неплохо было бы с ним
повидаться. Томми не спрашивал Джо, где сейчас работает Джонни. Явно, что
тоже не с крупным цирком, иначе Томми, скрупулезно изучая каждый маршрут и
каждый номер, упомянутый в «Билборде», этой цирковой Библии, обнаружил бы
его под фамилией «Гарднер» или «Сантелли».
Однако этого шоу даже в «Билборде» не было. Оплаченное какой-то местной
организацией, оно пристроилось за городом. Цирк на открытом воздухе – вроде
Ламбета – аппараты возвышались над низкой линией домов. Томми припарковал
автомобиль на свободном месте возле пустого загона и, прислушиваясь к
играющей музыке, протянул билетеру доллар.
Привычные запахи, места и хорошо знакомые звуки – все это всколыхнуло что-то
глубоко внутри, что-то почти забытое. Ну, или то, что Томми очень старался
забыть. На секунду он испытал искушение пройтись по стоянке, но быстро
запихнул это желание поглубже и вскарабкался на трибуну.
Представление уже началось. Палящее техасское солнце, чуть приглушенное
бурой пылью, поджаривало ряды потрепанных выгоревших сидений. Посередине
был установлен единственный манеж и маленькая квадратная платформа, позади которой бутафор расставлял моноциклы. Рабочий куском фланели
полировал перекладины. Поодаль стоял двадцатишестифутовый воздушный
аппарат – меньше того, который возил с собой Ламбет. Продавцы медленно
двигались вдоль рядов, разнося попкорн, соломенные шляпы и мороженое.
Клоун в аляповатой полицейской форме с огромной жестяной звездой на груди
тряс руки хихикающим детишкам на первых рядах. В параде-алле не было видно
никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Джонни, хотя Томми заметил одну-
двух светловолосых женщин, которые могли бы быть Стеллой. А у пары высоких
мужчин, изображающих индейских вождей, под головными уборами из перьев
виднелись темные волосы. Бландингский Цирк и Шоу Наездников был скорее
передвижным родео с несколькими цирковыми номерами. В основном, ковбойская джигитовка и дрессированные лошади. Томми ничего не знал о
верховой езде и не интересовался животными, так что большую часть
представления скучал, время от времени удивляясь,
Номер на велосипедах сменили два шимпанзе на тандеме, затем выступили трое
подростков на параллельных брусьях – по разумению Томми подобные
упражнения можно было увидеть в спортзале любой большой школы. Но когда
инспектор объявил воздушных гимнастов, Томми вынырнул из навеянной жарой
дремы и посмотрел на артистов, идущих через форганг.
Среди них не было Джонни. Там был Марио.
Похудевший и повзрослевший, он был обнажен до пояса и носил выцветшие
красноватые трико. На темном лице застыла непроницаемая маска, взгляд был
обращен строго вперед. Марио не смотрел ни на трибуны, ни на визжащих детей.
С пересохшим ртом Томми наблюдал, как он забирается на аппарат, и двое его
партнеров по сравнению с ним казались увальнями. Отвернувшись от манежа, Томми жестом поманил продавца и за тридцать центов получил стаканчик, наполненный льдом и водой, слабо пахнущей апельсином. Осушив его одним
глотком, Томми убрал стакан в сторону и тут же о нем забыл. Еще в номере
участвовали квадратный ловитор с мускулами, как у гориллы, и маленькая
угрюмая женщина, кудрявая и светловолосая, в красном трико с блестками.
После нескольких довольно дилетантских перелетов напарницы Марио
совершил двойное сальто, при виде которого Томми моргнул – пока не сообразил, что это неумелость ловитора заставила его выглядеть неуклюжим. Зато
возвращаясь, Марио вдруг сделал быстрый элегантный пируэт – у Томми даже
дыхание перехватило.
Но как он здесь оказался?
Дети вопили и хлопали, Марио с тенью прежней неистовой улыбки на лице
отвесил поклон.
Когда гимнасты покидали манеж, Томми заметил, как ловитор коротко глянул на
Марио, а тот в ответ тронул его за плечо.
И что это было? Этот откровенный дилетант… неужели за ним Марио
последовал в эту жалкую пародию на цирк? Томми напряг челюсть. Очень
хотелось отправиться прямиком к машине и уехать.
Но вместо этого он переждал, пока уйдут шумные дети, и медленно пошел по
заднему двору, среди припаркованных трейлеров и переплетений кабеля.
Неряшливый клоун, уже в уличной одежде, но все еще с гримом на лице, сидел на
ступеньках и трепал большого пса с воротником вокруг шеи. Томми остановился.
– Где я могу найти воздушного гимнаста? Гарднера?
Раскрашенная физиономия клоуна изобразила преувеличенное сочувствие.
– Какая жалость, мистер, вы опоздали буквально на минуту. Я только что видел, как он отправляется в город. Наверное, решил перекусить.