Траун
Шрифт:
И тут до нее дошло: дело в эмблеме. На всех рабочих инфокартах сенатора рисунок был выгравирован, а здесь было, скорее, рельефное тиснение.
Карту подменили.
Аринда подняла глаза на моффа, который взирал на нее с угловатой полуулыбкой.
— Очень хорошо, госпожа Прайс, — тихо проговорил он. — Хотя на самом деле нет.
— Ваше превосходительство? — робко произнесла девушка.
— Вы заметили, что карта отличается. Досадно. Если бы вы просто отнесли ее куда надо... как я и сказал, дело дрянь.
Он без предупреждения вскинул руку. Аринда только и успела заметить
— Придется взяться за вас по полной программе, — закончил свое краткое выступление мофф. — Это, уважаемая госпожа, полстиновый спайс. Чрезвычайно редкий и дорогой. И запрещенный законом. А на вас, милая моя, его столько, что вы гарантированно проведете остаток жизни за решеткой.
ГЛАВА 11
Командование войсками — это всегда поход, а не конечная точка. Оно наполнено испытаниями, и с появлением новых препятствий нужно заново доказывать свою состоятельность. Иногда эти препятствия ставятся извне. Иногда они происходят из-за сомнений подчиненных. Но случается, что к ним приводят ошибки и недостатки самого командира.
В политике все не так. Как только достигнут определенный уровень власти и влияния, больше нет нужды доказывать свою компетентность и способность вести за собой. Достигшие политических вершин привыкают к тому, что каждое их слово ловят на лету, а каждый каприз исполняется как приказ. И каждый, кто видит атрибуты власти, подчиняется ей.
Лишь немногие настолько храбры или безрассудны, что6ы противостоять ей. Некоторые стойко выдерживают натиск, но чаще всего оказывается, что их путь снова свернул в сторону от намеченной цели.
Однако это не означает, что свернувший проиграл. Или что вынудивший его свернуть победил.
Илаю здесь не место. Он прекрасно отдавал себе в этом отчет, так же как и Юларен, и все присутствующие в бальном зале.
До чего же нелепо! Он слишком провинциален для этих снобов с Центральных планет. Низшее флотское звание не позволяло влиться в ряды адмиралов и генералов, рассеявшихся среди гостей. А скромное происхождение — общаться на короткой ноге с элитой Империи.
Все это, само собой, касалось и Трауна. Попытка влиться во внешне толерантное, но не особо привечающее инородцев общество обернулась дополнительным минусом. Однако Юларен не просто так заставлял чисса раскланиваться с гостями. Если Верховное командование все-таки решит дать процессу в трибунале полный ход, восхищение граждан может стать серьезным противовесом недовольству адмиралов.
Трауну от приема было не отвертеться, а вот Илаю здесь делать было абсолютно нечего.
Хотя даже при таком раскладе мичман не мог отделаться от мысли, что чисса здесь рассматривают не как несправедливо обвиненного офицера, а как невиданный трофей.
—
Оторвавшись от созерцания чьего-то наряда, который с мерцанием менял цвета, Илай увидел, что полковник уставился в свой планшет.
— Сэр? — обратился к нему мичман.
— Из штаб-квартиры прислали сообщение, — пояснил Юларен. — Похоже, недавнее предложение лейтенанта Трауна принесло свои плоды.
Илай перевел взгляд на чисса:
— Речь идет о методе поиска, который вы предложили пару дней назад?
— Нет, — ответил он, бросив внимательный взгляд на офицера ИСБ. — Как выяснилось, у полковника недостаточно исходных данных, чтобы выстроить приемлемый вектор. С другой стороны, я обратил внимание, что неподалеку от системы Уба находится планета Крил’дор, известная тем, что на ней добывают газ тибанна. Мне пришло в голову, что если Сигни собирается продать свою добычу, то он отведет «Дромедар» именно туда. По местным каналам поставок легче всего незаметно сбыть краденый груз.
— А это наводит на мысль, что потенциальным покупателям газ нужен в чистом виде, — добавил Юларен. — Что, в свою очередь, указывает на торговцев оружием. Или на владельцев этого оружия, которым не терпится пострелять.
Мичмана передернуло.
— То есть на бандитов или мятежников.
— Верно, — подтвердил Траун. — По этим признакам мы перебрали множество кандидатур.
— Вот как, — нахмурившись, проговорил Илай. Его-то не поставили в известность про анализ досье. — Когда вы успели?
Чисс склонил голову:
— Вам нужно больше времени на сон, чем мне.
Мичман почувствовал, как лицо заливает краской.
— Виноват.
— Не стоит, — крякнув, усмехнулся Юларен. — Уж будьте спокойны, служба на флоте быстро выбьет из вас эту блажь. Так вот, если наложить последний предложенный Трауном фильтр на все остальные, получится такая картина...
Он передал планшет лейтенанту. Илай тоже навис над экраном, склонившись ближе. Полковнику прислали подробную сводку, но он выделил лишь одно прозвище в середине.
«Ночной Лебедь».
— Уже год или около того до нас долетают слухи о некоем Ночном Лебеде, — пояснил Юларен. — Поначалу нам казалось, что он вроде консультанта, который планирует налеты для разных группировок.
— Что изменилось? — поинтересовался Траун, возвращая планшет.
— Теперь мы уже не уверены, — признался полковник, бегло пробегая глазами сводку — Некоторые наши аналитики полагают, что он прибился к какой-то одной организации. Даже не знаю, что об этом думать. — Он пожевал губу. — Что ж, будем глядеть в оба. По крайней мере, теперь мы знаем один из его псевдонимов.
Который, скорее всего, нигде больше не всплывет. Никто до сих пор не мог понять, как Сигни просочился через оцепление, в которое взял Убу адмирал Висковис, но факт остается фактом — он улизнул.
Возможно, допрос уцелевших пиратов прольет свет на эту загадку, но Илай сильно в этом сомневался.
— В общем, это сообщение пришло, когда вы беседовали с сенаторами, и я поспешил поделиться с вами новостью, — проговорил Юларен.
— Премного благодарен, полковник, — отозвался чисс.