Травник 2
Шрифт:
— Твой способ прикончит его еще быстрее, — отозвался Магистр.
— Ну, он хотя бы умрет довольным…
— Эврика, — пробормотал Магистр, когда его пальцы наконец-то нащупали какую-то бутыль. Он вытащил ее из инвентаря (Катерине при этом показалось, что он просто сотворил ее из воздуха), зубами вырвал пробку и понюхал содержимое.
— Вроде бы не протухло. Подержи ему голову.
При помощи Шиклы Магистру удалось влить в глотку монаха несколько глотков целебного зелья. Брат Виталий закашлял,
— Я умираю, — сообщил он.
— Еще не факт.
— Я умираю, демон, но смерть меня не страшит. Я прожил долгую и интересную жизнь, и… — он снова закашлялся. Магистр достал из кармана носовой платок и вытер лицо. — Ты убил проклятого бритта?
— Нет, — сказал Магистр. — Он сбежал.
— Вот черт, — сказала Шикла.
— Не ругайся при мне, — попросил брат Виталий. — Уж потерпи, совсем немного осталось.
— Тебе лучше помолчать и беречь силы, — сказал Магистр.
— Да что уж теперь, — сказал брат Виталий и снова закашлялся. Приступ был дольше предыдущего, и закончился тем, что монах потерял сознание.
— А оно точно не протухло? — спросила Шикла, глядя на ополовиненную бутылку. — Или мы влили недостаточно.
— Мы влили достаточно, — сказал Магистр, тоже посмотрена на бутылку. — Насколько я помню, мне это какой-то архимаг из Винтерхолда подарил, обычному человеку и одной капли бы хватило.
— Но ему не становится лучше, Оберон, — сказала она, беря монаха за руку. — Пульс слабый и нитевидный.
— Похоже, что в этом мире наши зелья не работают, — сказал Магистр. — Или у него какой-нибудь иммунитет.
— И что же нам делать?
— Ничего, — сказал Магистр. — Даже если бы мы не были в розыске, мы слишком далеко от города и ближайшего врача, а времени у нас мало, и он явно не переживет скачки. К тому же, я сомневаюсь, что при местном уровне развития медицины, обычный врач смог бы ему помочь, а есть ли у них целители, я не представляю. И не представляю, где их искать.
— Жаль, — сказала Шикла. — Этот местный даже начинал мне нравиться.
— Дадим ему еще время, — сказал Магистр.
— Значит, вы ничего не можете сделать? — спросила Катерина. — Вы же демоны… Если для спасения этого достойного человека вам нужна моя душа…
— Ценю ваш порыв, мадемуазель, но мы не такие демоны, — сказал Магистр. — И если бы тут можно было что-то сделать, я бы сделал это и без платы.
Брат Виталий открыл глаза и уставился на Магистра.
— Пообещай мне, — прохрипел он.
— Что именно пообещать?
— Убей его, — сказал брат Виталий. — Убей проклятого бритта. Где встретишь его, там его и убей.
— Как-то это не по-христиански, — сказал Магистр.
— Мне всегда больше нравился Ветхий Завет, — сказал брат Виталий. — Там, где про око за око и зуб за
— Ну, хоть в этом мы с тобой совпадаем, — сказал Магистр.
— Тогда дай слово, — сказал брат Виталий. — Дай слово, что убьешь его, как дал слово Андрею, что спасешь его сестру.
— Ты просишь меня о многом, — сказал Магистр. — Видишь ли, я очень серьезно отношусь к своему слову, а обстоятельства…
— Пообещай мне, — снова прохрипел брат Виталий. — Это моя предсмертная просьба.
— Я пообещаю, если ты глотнешь еще лекарства, — сказал Магистр. Может быть, Шикла права, и они действительно влили недостаточно. А если монах выживет, то его предсмертную просьбу можно будет и не выполнять.
— Хорошо…
— Даю слово, что я его убью, — сказал Магистр. — А теперь пей.
— Нет, — сказал брат Виталий. — Конкретизируй, демон.
— Экие монахи пошли недоверчивые, — буркнул Магистр. — Обещаю, что выполню твою предсмертную просьбу и убью герцога Эссекского, лорда Бордена или как он там еще себя называет.
— Теперь я могу умереть спокойно, — брат Виталий закрыл глаза, и на лицо его опустилась гримаса умиротворения.
— Не так быстро, — попросил Магистр, поднося бутылку с эликсиром к его губам. — Пей. Ты обещал.
— Да, — сказала Шикла. — Мы не те демоны, которые дают умереть спокойно.
— Хрен с вами, — сказал брат Виталий и сделал глоток.
Для верности Магистр перевернул монаха на бок и полил целебным эликсиром его рану.
Глава 16
Ночью они похоронили брата Виталия в подмосковном лесу.
Магистр за пару часов выкопал могилу найденной в инвентаре зазубренной киркой, они аккуратно уложили тело монаха на дно ямы, завернув его в дорожные плащи, и Магистр наскоро забросал все землей.
— Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? — поинтересовался он.
— Я его совсем не знала, — сказала Катерина.
— Для монаха он оказался вполне приличным человеком, — сказала Шикла.
— Что ж, он умер своей последней смертью, — сказал Магистр. — Надеюсь, там, где он окажется, он обретет то, что ему нужно.
— Аминь, — сказала Шикла.
Магистр принялся маскировать могилу наскоро собранными ветками.
— Надо бы поставить крест, — сказала Катерина.
— Установка любого памятника прямо противоречит тому, что я сейчас делаю, — заметил Магистр. — Этот человек искал покойя и вряд ли бы хотел, чтобы кто-нибудь вроде твоего бывшего жениха нашел и разрыл его могилу.
— Но ведь сейчас речь идет не о его теле, а о его бессмертной душе.
— Если души и правда бессмертны, и впереди у них вечность, то вряд ли их в принципе должно заботить то, что происходит с их останками.