Травник 2
Шрифт:
— Все это, конечно, хорошо, — сказал Яков. — Но на то, что ты предлагаешь, нам придется потратить годовой запас бомб. А я сомневаюсь, что даже ты смог протащить через границу достаточно немецкого динамита.
— Какой смысл в бомбах, если они не бахают? — спросил Магистр риторически. — Что же касается динамита, то для начала могу выдать тебе килограмм сто.
— А шнур?
— Со шнуром проблема, — сказал Магистр. — Шнура метров десять, не больше.
— На первое время этого хватит. Но любопытно мне, на каком складе ты все это добро хранишь.
—
— И неужто у тебя никто ничего не спрашивал?
— Люди, задающие мне вопросы, которые мне не нравятся, как правило, живут недолго и умирают страшной смертью, — сказал Магистр. — Послушай, Яков, я не собираюсь тебе врать и не буду рассказывать, что революция случится уже завтра, но разве не наш истинный долг приближать ее каждый миг? Нам всем предстоит огромная работа, которая потребует от всех нас множество сил, отваги, предприимчивости и финансов. Силой и отвагой я с вами поделиться не могу, это должно быть ваше. Но что касается финансов, то берлинское подполье поручило мне передать вам это.
Магистр выложил на стол еще один золотой слиток. Системное золото было куда чище местного, и любой ювелир быстро бы почуял подвох, но Магистр рассчитывал, что до химического анализа дело не дойдет.
Просто не успеет.
— Неплохое подспорье, — согласился Яков.
— Сработайте завтра, как нужно, и это будет только началом нашего сотрудничества, — сказал Магистр. — Теперь давай обсудим детали.
— Давай, — сказал Яков. — Только сначала надо попросить кого-нибудь сварить нам кофе, да покрепче. Такие вещи лучше обсуждать на трезвую голову.
— Отличная идея, — сказал Магистр.
Магистр вернулся в свою гостиницу уже засветло.
Налил себе стаканчик местного хереса, оказавшегося вовсе недурным, закурил сигарету и прямо в одежде завалился на кровать. Последние дни, сплошь занятые переговорами, оказались очень утомительными, но в целом Магистр был доволен.
Все шло в правильном направлении.
Вопреки расхожему в Системе мнению, Магистр не любил сложные виртуозные планы с огромным количеством деталей, хотя в свое время он приложил немало усилий, чтобы обзавестись подобной репутацией.
Детали важны, но погружаться в них не стоит, потому что в деталях все и вязнет. Стоит какой-то мелочи пойти не так, и вся твоя с таким трудом выстроенная машина развалится, не проехав и половины пути.
Магистр ставил перед собой цель, набрасывал стартовые условия, бросал первый камушек, а потом позволял событиям лавиной катиться с горы, подстраиваясь под них, чтобы добраться до желаемого.
Магистр делал ставку на импровизацию, а не на тотальный контроль.
В конце концов, если лавина даже не достигала цели, всегда можно было заявить, что так и должно быть, что именно на это ты и рассчитывал, и запустить вторую лавину.
Правда, в текущей ситуации Магистра поджимало время. Сферы могли начать сопрягаться уже на следующей неделе, так что второй попытки могло и не быть.
Магистра
Жахнет, подумал Магистр. Не может оно не жахнуть. Просто должно.
Даже если студенты выведут на площадь вдвое меньше людей, чем обещали. Даже если бандиты вынесут всего несколько контор, впрочем, насчет бандитов Магистр почти не сомневался. Люди, работающие за выгоду, своего не упустят.
Даже если бомбисты не смогут накрыть и половину намеченных целей…
Напряжение и так витает в воздухе, так что уже принятых мер должно хватить.
Магистр допил херес, докурил сигарету, откинулся на подушку и закрыл глаза.
Он заснул сразу же.
Он спал спокойно и глубоко, но ровно через двадцать минут он проснется. Это тоже одна из привычек, выработанных годами.
События, которые он организовывал все эти последние дни, должны были начаться только в шесть часов вечера, но до этого у него была запланирована еще пара дел, и он собирался довести их до конца.
Эксперимент должен быть поставлен.
Я посмотрел в окно.
За окном уже третий день шел дождь, серой пеленой скрывая от моего взора здания, находящиеся на противоположной стороне улицы. Рота красноармейцев за окном не шла.
Имперских штурмовиков, впрочем, тоже не наблюдалось. Редкие прохожие прикрывались зонтами, и только мальчишки посыльные бегали просто так, наверняка промокнув до нитки.
Мне было скучно и одновременно тревожно. Впрочем, когда я работаю с Виталиком, или с Гарри, или еще каким-нибудь представителем этой компании, сие есть мое естественное состояние.
До города мы добрались вместе. Вместе нашли ломбард и заложили горстку золотых изделий (выкупать обратно которые никто, конечно же, не собирался), получив взамен увесистую котлету местных денег.
Изделия, хоть и драгоценные, были без статов, а такие в Системе не ценились. Редкий игрок мог позволить себе носить украшения, которые не делали его сильнее. А те, кто могли, физрук, например, и вовсе никаких украшений не носили.
Дело касалось и мирных профессий. Бухгалтеры носили брошки с бонусом к интеллекту, продажники — к красноречию, а ремесленники, как и воины, не отказывались от лишней ловкости или выносливости…
После ломбарда мы разделились.
Виталик отправился на вокзал покупать себе билет до столицы, а мы сняли номер в небольшой гостинице неподалеку от центра города. Нам всего-то и надо было где-то переждать несколько дней до открытия портала. Тихо и не высовываясь, прямо как я люблю. Задача, вроде бы, несложная. Что могло пойти не так?
Шикла, вот что.
Виталик оставил меня за старшего, но то ли забыл сказать об этом Шикле, а то ли сказал, а она слушала не слишком внимательно. В первый же наш вечер в гостинице она заявила, что собирается в город.