Третий Георг
Шрифт:
– А, ну тогда понятно, откуда все эти неприятности в правительстве, – не удержалась Августа, которая наслаждалась, делая язвительные замечания.
– Я уверена, что король никогда не стал бы прислушиваться к ее советам, – холодно возразила вдовствующая принцесса.
– Ну, тогда, значит, есть какая-то другая причина, почему люди так неудовлетворены.
Интересно, известно ли ее дочерям, подумала вдовствующая принцесса, что люди носят по улицам на шестах сапоги и нижние юбки, разводят костры, в которых сжигают эти
– Народ никогда не бывает доволен, – заметила вдовствующая принцесса. – У меня к вам просьба: последите за королевой. Она еще очень молода, не намного старше Каролины-Матильды. Ее запросто могут сбить с пути.
Глаза принцесс округлились от удивления, а их мать поспешно продолжала:
– Я имею в виду, что она может прислушиваться ко всяким разговорам, может повести себя неблагоразумно и попытаться влиять на короля.
– Но Георг всегда утверждал, что не позволит женщине вмешиваться в его дела. Кстати, а что слышно о Саре Леннокс?
– Я не желаю, чтобы ты стала неуважительным тоном говорить о короле только потому, что ему случилось быть твоим братом.
– Но я уверена, что Ваше Высочество не станет отрицать очевидное, – сказала принцесса Августа. – Всем известно, что Георг был отчаянно влюблен в Сару Леннокс.
– Эта женщина теперь благополучно вышла замуж. Хотя мне жаль Банбери. И вообще, я не хочу, чтобы вы – девушки – говорили об этом. Но я действительно желаю, чтобы вы старались почаще вызывать Шарлотту на откровенные разговоры. Нужно узнать, действительно ли король советуется с ней…
– Иными словами, шпионить за ней, – заметила принцесса Августа, – точно также, как вы приказали нам делать, когда король собрался жениться на Саре Леннокс.
– Вздор, – возмутилась ее мать. – Я просто хочу, чтобы вы помогли Шарлотте.
Принцесса Августа язвительно улыбнулась, да еще на глазах у Каролины-Матильды! Сомневаться тут нечего, подумала вдовствующая принцесса, ее старшая дочь отбивается от рук, становится циничной и желчной и прекрасно понимает, что скоро превратится в старую деву.
Да, сколько волнений. И не только из-за Шарлотты, но и из-за своей дочери Августы.
Она отпустила дочерей и решила, поскольку Августа становится такой несговорчивой, ей непременно нужно найти мужа.
Хотя лорд Бьют уже больше не являлся главой правительства, вдовствующая принцесса не могла допустить, чтобы король забыл о том, что она по-прежнему считает своего «дорогого друга» главным советником семьи. Поэтому направляясь к королю, чтобы поговорить с ним об Августе, она попросила лорда Бьюта присутствовать при их разговоре.
Они не выезжали вместе, так как это спровоцировало бы толпу на непристойные оскорбления. Теперь повсюду можно было увидеть людей с сапогами и юбками на длинных шестах или развешанные на видных местах карикатуры.
Принцесса
Король принял их приветливо, но не с тем почтительным уважением, которое проявлял прежде. Теперь ей уже больше не нужно было напоминать ему, чтобы он вел себя как король, а ведь ей постоянно приходилось делать это прежде. Георг прекрасно сознавал бремя государственных забот и не хотел, чтобы кто-либо напоминал ему о его долге.
– Я пришла к тебе поговорить о твоей сестре, – сказала вдовствующая принцесса. – Мы тут строили планы относительно ее будущего и решили: настало время что-то предпринять.
– А что именно?
– Надо выдать ее замуж. Она с каждым днем становится все более раздражительной. Не забывай, Августа на год старше тебя. Мы должны поскорее найти ей мужа.
– Нелегко найти принца-протестанта.
– Это всегда было проблемой. Но мы должны постараться. Она становится просто несносной. Ее невыносимо терпеть при дворе.
– Бедная Августа! – сказал Георг. – Конечно, надо устроить ее жизнь.
Вдовствующая принцесса со вздохом продолжала:
– Августа глубоко переживает из-за того, что стареет и что не родилась мальчиком. У нее из головы не идут рассказы о той ночи, когда она родилась, и мы торопились уехать из Хэмптона в Сент-Джеймс, так как твой отец надеялся, что это будет мальчик – наследник трона, который обязательно должен родиться там. В Сент-Джеймс ничего не было подготовлено к нашему приезду и бедную Августу пришлось завернуть в скатерть.
Лорд Бьют и король и прежде не раз слышали эту историю, но сейчас она приобрела новый смысл.
– А когда королева… твоя бабушка, Георг, пришла, чтобы взглянуть на нее, то сказала, что этой бедной малютке пришлось родиться в унылом мире. Так кажется оно и есть. Бедная Августа! Они никогда не примирится с тем, что родилась девочкой. Мы должны найти ей мажа, Георг, – твердила, как заклинание, принцесса.
– Сделаем все, что в наших силах.
– И поскорее, Георг. Нельзя затягивать это дело. Августу уже и теперь не назовешь молодой девушкой.
– Мы будем считать это делом первоочередной важности, – сказал Георг и посмотрел на Бьюта. В их отношениях еще осталось нечто дружеское.
– Я нахожу, что Гренвил слишком самонадеян, – обратился король к нему. – А Питт… с Питтом тоже весьма нелегко. Я прислушался к вашему совету и вызвал его к себе. Я понял, что это необходимо теперь, когда умер Эгремонт. Но Питт ставит свои условия. Он хочет восстановить в парламенте вигов. Если бы он вернулся в качестве главы правительства… Но ведь он притащит за собой вигов. И я сказал ему: «Мистер Питт, здесь затрагивается моя честь, а вы хотите, чтобы я поддержал это». И вот Гренвил продолжает возглавлять правительство, досаждать мне и наводить на меня скуку.