Третья раса
Шрифт:
Влада демонстративно передернула плечами, повернулась и ответила, язвительно улыбнувшись:
— Это потому, что я не люблю, когда на меня пялятся.
— Ой ли? — в тон ей парировал Дитрих. — А я думал наоборот, — беззлобно поддел он.
Раевская отвернулась.
Сергей, натягивая одежду, посмотрел на табло бортового хронометра, скрытое от остальных выступом переборки, и сказал:
— Думаю, что мы пересекли весь Рукав. Кому интересно, могу сообщить: мы спали девятнадцать с хвостиком лет.
— Ни хрена себе… — Олег со стоном выбрался из своего саркофага. — А наши пассажиры-то, смотри, посапывают… —
— Эй, отвали от камеры! — прикрикнул на него Сергей, по негласной, но устоявшейся традиции несший своеобразный «крест» бескорыстного шефства над своим разболтанным товарищем, которого в душе считал просто раздолбаем.
Золотцев глупо ухмыльнулся и поплелся к своему шкафчику. Миллер протянул руку, уперев ладонь в переборку.
— Вибрация… Мы в режиме торможения. — Он отложил полотенце и потянулся за униформой, комплект которой лежал рядом. — Давайте, ребята, шевелитесь, — сам не заметив того, повторил он фразу, которую, уходя, произнесла Монтгомери.
Эшгар, продолжавший сидеть в своем саркофаге, в очередной раз открыл глаза, хотел что-то спросить, но не стал. Его лицо все еще оставалось землисто-серым. Сделав над собой видимое усилие, он стал выбираться из камеры. Дитрих, заметив, что Гуранов еще не пришел в себя, помог ему перелезть через борт.
На табло общего оповещения внезапно вспыхнула надпись.
— Десять минут на общий сбор, — прокомментировал Иволгин, который находился ближе всех к экрану.
— Вечно Хоук куда-то торопится, — пробурчал Олег.
— Ну, он-то имел время проснуться, — резонно объяснил Сергей. — Это мы второй сорт, не успел продрать глаза — иди вкалывай…
Капитан Хоук в этот момент уже находился в рубке управления.
Он тоже еще не вполне очнулся после низкотемпературного сна — глаза командира корабля закрывала мутная поволока, кожа была бледной, черты лица казались помятыми, будто он неделю только и делал, что беспробудно пил. Бортинженер «Спейсстоуна» Сергей Иволган ошибся в своем последнем утверждении — как раз у капитана времени на раскачку обычно оказывалось еще меньше, чем у остальных.
Сейчас Хоук сидел за отдельным терминалом, расположенным чуть в стороне от овальных противоперегрузочных платформ, на которых возвышались ложементы с укрепленными на них креслами. «Спейсстоун» уже погасил большую часть своей околосветовой скорости и теперь двигался в пространстве относительно медленно.
Кораблем по-прежнему управляла автоматика, а капитан Хоук, прочитав сообщения бортовой киберсистемы, пристально вглядывался в стереообъем небольшого монитора, куда по его приказу бортовой компьютер транслировал записанное несколько часов назад изображение.
Вокруг на обзорных экранах рубки управления расплескалась необъятная бездна, состоящая из угольно-черных провалов пространства, лишь кое-где испятнанных призрачными островками пылевых туманностей. Это место именовалось Рукавом Пустоты, тут некогда обитали и гибли в противостоянии с Предтечами древние разумные расы; здесь на сотни световых лет не было, да и не могло быть ничего человеческого, а сам Рукав Пустоты пользовался устоявшейся дурной славой гиблого места. И потому предмет, который заставил бортовой компьютер затормозить полет рудодобывающего комплекса, наполнил сознание капитана
От рогатого, ощерившегося антеннами шара, видеоизображение которого медленно вращалось в координатной сетке локационной системы, исходило ощущение внезапно материализовавшейся вечности.
«Этого не можем быть», — думал Алан, глядя, как при вращении шара в фокусе умножителей проплывает его выщербленная временем, потемневшая, покрытая микрошрамами броня.
Шар поворачивался очень медленно.
Серия легких толчков мягкой дрожью пробежала по переборкам космического рудодобывающего комплекса.
— «АРК [15] прикрытия стартовал», — сообщил голос бортовой киберсистемы, которая выполнила стандартную процедуру, выстрелив в космос пять десятков малых автоматических зондов.
Борт неизвестного спутника продолжал плыть в фокусе умножительной системы. На его закруглении вдруг обозначилась вдавленность букв.
Капитан Хоук не был готов к этому. Ощущение дрожи охватило его.
3… Е… М… Л…
Дрожь ползла, начинаясь под коленями, поднимаясь выше, вдоль позвонков, к затылку.
15
АРК — автоматический разведывательный корабль.
На обзорных экранах было видно, как автоматические корабли прикрытия перестроились, замыкая базовый корабль в сферический щит, — пятьдесят огоньков расползлись в пространстве и застыли, ожидая дальнейших приказов.
Хоук, подавшись к экрану, на некоторое время забыл о них, забыл обо всем, его взгляд был прикован к изображению шара. Глаза капитана «Спейсстоуна» посерели.
Буквы медленно вползали в поле зрения умножителей:
«А… Н… Т… Е… Й… — … 1… 2… 6… 4…»
Появись сейчас на экранах угольно-черное покрывало энтрифага [16] или голубоватый, приплюснутый на полюсах шар чудом выжившего в катаклизме времен Предтечи, наверное, Хоук был бы потрясен меньше. Его глаза видели, но разум отказывался верить в очевидность изображения. Откуда бы здесь взяться столь древнему, а главное, человеческому аппарату?! И ладно бы это оказалось какое-то судно времен галактических войн или заблудший, полный мумифицированных призраков транспорт, потерявшийся в гиперсфере, покрывший бездну световых лет в «слепых рывках» по аномалии космоса, но не фотонный же реликт с древней Земли!..
16
Энтрифаг — древняя пространственная форма жизни. Выглядит как огромное, усеянное мельчайшими блестками покрывало абсолютной черноты. Обитали подле звезд, питались лучистой энергией «солнечного ветра». Обладали зачатками разума.
Однако буквы на выпуклом выщербленном борту сигнального буя упрямо складывались воедино:
«ЗЕМЛЯ. АНТЕЙ–1264».
Кибернетическая система «Спейсстоуна», в памяти которой хранились опознавательные маркировки, коды и конструктивные особенности всех когда-либо исчезнувших кораблей, начиная с самых древних (такая унифицированная база данных являлась обязательной принадлежностью любого бортового компьютера), однозначно пыталась опознать данный объект…
Скулы Алана свело, словно он глотнул лимонной кислоты.