Третья сила

Осипова Анастасия Андреевна

— Ну что ж, облом. Бывает, ничего не поделаешь, — вздохнул Антон Казимирович, распрощавшись с надеждой освоить новое направление торговли, и позвал Зубова. Настало время заняться текущими делами.

Помощник явился с плохими новостями.

Пока Антон Казимирович ломал голову, как быть с Оккервилем, Зубову принесли записку с Чернышевской. Комендант станции писал, что агента Краснобая сегодня утром сжег живьем зловещий Черный Санитар.

Антон Казимирович думал, что его разыгрывают, а агента либо кто-то застрелил, либо тот сам сбежал, присвоив деньги.

— Чё? Мужик в броне с огнеметом ходит по метро

и сжигает всех, кого посчитает заразным? Зуб, что ты курил?! И что курил комендант? — хохотал Антон.

Но потом Краснобай сам увидел обгоревший, страшно обезображенный труп агента, и перестал потешаться над сказками про Черного Санитара.

Антон Казимирович готов был поклясться, что его человек не болел не только чумой, но даже от банальной простуды никогда не страдал, хотя на большинстве станций жители постоянно хлюпали носами вследствие плохого отопления. Был Черный Санитар как-то связан с его конкурентами или нет, Краснобай доказать не мог. Да и где найти таких смельчаков, которые решатся арестовывать чудовище с огнеметом? Но в глубине души купец не сомневался: что-то тут не чисто.

Назад на Спасскую Антон Казимирович возвращался мрачный, словно грозовая туча. Он чувствовал, как бизнес в который раз начинает трещать по швам...

Эскалаторы, ведущие на его родную станцию с Сенной площади, Антон Казимирович не любил. Из-за предельных нагрузок — а народу тут сновало ненамного меньше, чем до Катастрофы, — и недостаточного обслуживания лестницы-чудесницы угрожающе скрипели. Администрация Торгового города уверяла жителей, что обрыв ленты исключен, но Антон не очень-то им верил. Это были какие-то хитрые эскалаторы, не такие, как везде в метро: балюстрады, отделявшие одну ленту от другой, подозрительно узкие. Как-то раз Краснобай услышал, что их называют «христолаторами»^[12].

— Почему такое название? — полюбопытствовал он.

— Потому, что на них ступить боязно, не помолившись Христу, — последовал ответ.

Потом Антон выяснил, что все объяснялось куда проще: уникальную конструкцию разработал инженер по фамилии Христич. Но спокойнее на душе у Антона Казимировича не стало. Он все равно поглядывал на «христолаторы» с опаской.

Сегодня в переходе никого, кроме самого Антона, не оказалось. И не удивительно: час поздний, все уже спят... Шагая один-одинешенек по эскалатору, Антон испытывал смешанные чувства. Мысль о чудовищном Санитаре не давала ему покоя. И еще пришла на память байка о Каныгине, услышанная недавно от Барина. Сейчас, в тихом темном переходе, Антона уже не тянуло смеяться над историей про разбушевавшегося призрака.

«Христолатор» скрипнул. Кто-то ступил на него следом за Краснобаем.

Запоздалый путник спешил. Если Антон шагал по ступенькам осторожно, боясь, что те провалятся, то этот второй шел быстро. Шаги приближались. Эскалатор подрагивал. На всякий случай Антон обернулся.

В следующий момент он, издав дикий вопль, ринулся вниз, наплевав на меры предосторожности. В мгновение ока Антон был уже внизу, но не остановился и кинулся бежать дальше, вопя благим матом.

Из каптерки выбежал боец службы безопасности Торгового города.

— Что случилось? — оценив ситуацию, охранник понял, что просто так столь солидный человек орать не станет, и ринулся на помощь купцу.

— Там! Там! — едва смог

вымолвить Краснобай, показывая дрожащей рукой на эскалатор.

Охранник успел увидеть, как грязный работяга, перемазанный в масле и копоти, одетый в каску и спецовку, пробежал обратно в сторону Сенной площади и скрылся из вида.

— Ограбить хотел, да? Угрожал? — повернулся автоматчик к Антону. — У-у-у, гнида. Ничего, ща получишь у меня.

И сотрудник СБ умчался следом за незнакомцем. Но Краснобай не сомневался: вернется тот ни с чем. Так и случилось. Минут через десять, во время которых Антон стоял, вжавшись в стену, и трясся от ужаса, запыхавшийся мужик спустился обратно.

— Ушел, гад, — сообщил охранник. — Хрен знает, как улизнул...

Антон ничего не говорил. Он был бледен как полотно. Зубы купца отстукивали чечетку. Холодный пот водопадом стекал по спине.

Перед его глазами все еще стояла отвратительная рожа, вся измазанная чем-то темным. Рот, лишенный двух передних зубов. Густая щетина на впалых щеках. И глаза. Безумные глаза, выпученные, точно у рыбины.

— Каныгин. Это Каныгин. Точно он... — твердил Антон Казимирович. Едва переставляя ноги, Краснобай добрался до дома. Растолкал Зубова, прикорнувшего на топчане в ожидании шефа.

— С этой минуты везде ходишь со мной. Даже в бордель, — приказал купец. И рухнул на кровать, мигом провалившись в глубокий, как обморок, сон.

Во сне он мчался по бесконечному эскалатору, дальний конец которого терялся далеко внизу, в неясной дымке. А следом с дьявольским хохотом, размахивая разводным ключом, летел метростроевец Каныгин. Антон вопил что есть мочи, но никто не слышал его криков. Он был один, в западне. Никого вокруг, только гнилая, ветхая балюстрада, ржавые, просевшие ступеньки и чудовищный призрак, бегущий за ним по пятам. И не было ни конца, ни края спуску. И не было предела ужасу Антона... Вдруг эскалатор заскрипел громче обычного, ступеньки заплясали под ногами, а потом рухнули, увлекая Краснобая за собой в черную зияющую пустоту...

Антон Казимирович закричал и проснулся — совершенно разбитый, растрепанный и бесконечно усталый.

Зубов, по приказу купца оставшийся дежурить в комнате, смотрел на хозяина с удивлением.

— Все в порядке, шеф? — произнес он, осторожно приближаясь к кровати.

— Нет, — процедил в ответ купец, сжимая голову, пульсирующую от дикой, невыносимой боли. — Зуб!

— Да?

— Тащи сюда Ван Дамма.

— Какого? — захлопал глазами помощник.

— Зуб, ты пьян? Какого-какого?! — заорал Краснобай. — Мужика из «Кикбоксера», блин! — он пнул стену, на которой висел плакат с кадром из фильма с участием знаменитого актера.

Николай поспешно кивнул и умчался на Парк Победы. Там, на второй квартире Краснобая, дежурил его самый лучший охранник, Иван Рытов, получивший за виртуозное умение драться ногами кличку Ван Дамм...

А сам Антон, умыв лицо и кое-как приведя себя в порядок, потащился к Эмилии. Сейчас она нужна была ему, как никогда.

— У-у, веганцы! Суки! Горите в аду, скоты зеленожопые! — рычал он, потрясая кулаками.

Женя слушала поток брани молча, не перебивая, ожидая, когда приступ ярости пройдет и Антон начнет говорить по делу. Так и вышло: устав изрыгать проклятья, Краснобай изложил ей свою проблему.