Третья сила

Осипова Анастасия Андреевна

— Любая, — последовал ответ.

Антон Казимирович не шутил и не блефовал. Он на самом деле готов был заплатить любую предложенную Молотом сумму. Краснобай отлично понимал, что экспедиция на правый берег дешево стоить не может, но знал и то, что сталкеры — народ практичный и не глупый. Совсем безумные деньги требовать не станут, не та порода людей.

«Не хватит налички — займу, — решил Антон Казимирович, — или продам что-нибудь. Кроме Молота туда все равно никто не ходит. Значит, и выбора у меня нет».

Помощник застыл на мгновение, явно удивленный такому рискованному

решению босса. О том, что с деньгами у хозяина туго, Николай Михайлович прекрасно знал. Но замешательство Николая продолжалось лишь какую-то секунду. Еще прежде, чем Краснобай успел рассердиться, Зуба как ветром сдуло.

Последний дротик, который Антон держал в руке, когда вошел Зуб, купец, почти не целясь, метнул в мишень. И расплылся в улыбке, увидев, как острие вонзилось точно в центр.

— Бинго! — произнес Антон. Удача снова поворачивалась к нему лицом.

Молот выглядел именно так, как представлял себе Антон Казимирович. Именно так, как и должен выглядеть человек с подобным прозвищем.

Едва появившись на пороге «Пентагона» в сопровождении Ван Дамма, Краснобай сразу понял, кто из сидящих в заведении посетителей тот самый сталкер. Одет в неприметный костюм: камуфляжные брюки и куртка с капюшоном. На ногах самые обычные слегка стоптанные ботинки. В руках сталкер держал кружку с дешевой брагой, хотя наверняка мог себе позволить любой коктейль.

«Ага. Коктейль Молота», — подумал Антон и хихикнул в кулак.

Выучка чувствовалась сразу, сквозила в каждом жесте, каждом взгляде матерого бойца. Он расположился грамотно: спиной к глухой стене, рядом с проходом, по которому можно было отойти в крайнем случае. Не близко к выходу, но и не далеко, да еще и в тени, чтобы лучше видеть остальных посетителей, а самому в глаза не бросаться. Краснобай крякнул от удовольствия — он любил иметь дело с мастерами, с теми, кто знал толк в своем деле.

Молот, без сомнения, тоже сразу узнал своего клиента, хотя они прежде ни разу не виделись. Едва Краснобай вошел в помещение, как сталкер, до этого напоминавший тигра, изготовившегося к броску, слегка расслабился. Он убрал рюкзак, лежавший на втором стуле, и легким кивком подозвал к себе Антона Казимировича.

— Жди у входа, — приказал Антон Рытову. Здесь, в «Пентагоне», он себя чувствовал вполне комфортно. Вот эскалаторов теперь боялся как огня, но их на пути не было.

И вот уже двое мужчин, купец и сталкер, сидели за одним столом, молча изучая друг друга. Начинать беседу никто не спешил. Официант, появляющийся и исчезающий, словно черт из табакерки, принес кружку Краснобаю, поставил два блюда с закуской, кусочками какого-то мяса, неаппетитного на вид, но довольно приятного на вкус. Антон Казимирович представился. В ответ Молот протянул купцу крепкую, жилистую руку и произнес:

— Молотов, Борис Андреевич.

Краснобай оценил жест. Даже Эмилия называла клиента только Молотом.

— Слышал о вас, — добавил сталкер. — Уважаю тех, кто любит риск.

Антон Казимирович сохранил невозмутимое выражение лица, но про себя улыбнулся. Услышать похвалу от Молотова было очень

лестно.

Молотов с каждой секундой нравился Краснобаю все больше и больше. В облике Молота сквозило что-то благородное. Черты лица правильные, без явных изъянов, морщины на лбу Бориса смотрелись красиво. Слегка прищуренные глаза, в которых сквозил пытливый ум, внимательно наблюдали за мимикой Краснобая, а заодно успевали отслеживать все, что происходит в помещении. Борис Андреевич без видимых усилий успевал контролировать весь зал бара. Сразу было ясно: убивать этот мужик умеет, но этим его работа не исчерпывается. Молотов — мозг своего отряда, стратег, дипломат... Командир в широком смысле слова.

«Не удивительно, что они с Женей нашли общий язык. Мужик без мозгов Женьку бы просто не возбудил», — подумал Антон, а вслух произнес: — Риск любит тех, кто любит его.

Ответ, судя по улыбке, в которой расплылся сталкер, пришелся Молотову по вкусу.

Борис Андреевич слегка подался вперед. Положил руки на стол. Это было приглашение к переговорам. Знак того, что знакомство состоялось.

«Ну, хоть бы у меня налички хватило», — выдохнул Антон Казимирович, потом закрыл на миг глаза, успокаивая расшалившиеся нервы, и приступил к переговорам.

Не прошло и пяти минут, как они согласовали все детали. Начало экспедиции на правый берег назначили на следующий день на десять утра. Кроме людей Молота в поход отправлялись трое челноков Краснобая, самые тертые ребята, много раз бывавшие на поверхности. Последним приятным сюрпризом для Антона стала сумма, в которую Молотов оценил свои услуги. Как и думал купец, цена оказалась вполне подъемной и совершенно оправданной. Он ошибся буквально на пару патронов. Никаких лишних вопросов сталкер не задавал, но, закончив обсуждать детали сделки, Антон помолчал минуту, потом слегка подмигнул Молоту и произнес:

— Не наврала Женька. С тобой приятно иметь дело, сталкер.

— Ты тоже называешь Женей, когда ее нет рядом? — усмехнулся Борис Андреевич.

— Я и в лицо называю. Никаких Эмилий, не фиг, — усмехнулся купец. — Евгения — отличное имя. Не знаю, чего она кочевряжится. Ну, до встречи.

«А ему она так и не позволила себя по имени называть, ха-ха», — Антон ощутил легкий прилив тщеславия. Он смог добиться от Жени то, чего так и не смог получить матерый сталкер. Выходило, что для одного постоянного клиента девушка была Женей, а для другого Эмилией. Она словно бы надевала то одну маску, то другую. В который раз Антон Казимирович убедился: во всем, что делала Женя, прослеживалась какая-то логика, какая-то своя игра, даже в таких мелочах.

Новые компаньоны крепко пожали друг другу руки и расстались. Молотов ушел.

Антон Казимирович залпом допил брагу. Дешевое пойло, которое он всегда хлестал через силу, только чтоб забыться. Но сегодня он пил его с удовольствием. Душа Краснобая ликовала: он не сомневался, что теперь все пойдет как по маслу. Молот ходил через реку много лет подряд. Едва ли судьба могла придумать что-то такое, что вдруг остановит его. И уж совсем невероятным казалось Антону, что сделка может расстроиться.