Трэвис

Шеридан Миа

Я не пошевелил ни единым мускулом, просто стоял один в ее комнате, где она меня оставила, пока снаружи не закрылись дверцы его машины и я не услышал ровный звук мотора его «Ауди» — машины, которая стоила как вся моя зарплата за два года, — выезжающей с посыпанной гравием подъездной дорожки.

Только тогда я смог двигаться, выскочив из ее двери, спустившись по лестнице и вернувшись к своему грузовику, где я запрыгнул внутрь и выехал с подъездной дорожки.

Я повернул в противоположном направлении от того, в котором они должны были поехать, в сторону ресторанов на берегу

озера в Каллиопе, где он будет угощать ее вином. Он, вероятно, заметит, что она напряжена. Ей было неудобно причинять мне боль, потому что она была доброй.

Но она все равно это сделала, потому что у нее не было ко мне тех чувств, которые я испытывал к ней.

Только когда я свернул на грунтовую дорогу, которая вела к моей земле, я смог сделать полный вдох. Я медленно остановился, опустил стекла и выключил зажигание, невидящим взглядом уставившись на выцветший красный амбар. Прошли годы, прежде чем я накопил на то, чего хотел. Единственное, что у меня осталось.

У меня кружилась голова.

Ты либо откажешься от всего. Либо потеряешь все.

Отчаяние усилилось, горячим потоком нахлынуло уныние, и я откинулся на спинку сиденья, ветерок через окно трепал мои волосы, но не делал ничего, чтобы охладить мою кровь.

Кучка вещей, которые дала мне мама, лежала на небольшом пространстве пола за пассажирским сиденьем, и я повернулся, потянувшись за ними.

Зачем? Чтобы мучить себя дальше? Чтобы напомнить себе, что меня всегда бросали люди, о которых я заботился? Люди, которые имели значение?

Альбом с фотографиями лежал поверх папки с документами, и я порылся в нем, закрыв его всего через несколько страниц. Мне было больно смотреть на моего отца в тот момент.

Я мог бы использовать тебя прямо сейчас. Я мог бы использовать тебя во многих моментах.

Но даже если бы ты выжил, ты ушел. Ты предпочел его мне.

Ты гребаный мудак.

Только я не ненавидел его. А хотел бы. И это было больнее всего.

Под альбомами была папка с оригинальными документами, и я открыл ее, потратив несколько минут на чтение, нахмурив брови, когда перечитывал ее снова, более медленно.

Срань господня. Она была права.

Я понял, что имела в виду моя мать.

Я на мгновение поднял глаза, барабаня пальцами по рулю.

Бам. Бам. Бам.

Эта поправка к первоначальному контракту, касающаяся владения Пелионом, изменила все. Я откинулся назад, размышляя. Судебный иск почти наверняка сработал бы с привлечением правильных юристов.

По крайней мере, мы с Арчером разделили бы город. Я снова рассмотрел документы. Я бы восстановил социальный статус среди элиты Пелиона и Каллиопы, которым когда-то наслаждался. У меня были бы деньги, чтобы построить дом, который я хотел, на этой земле передо мной. Земле, которая когда-то принадлежала моему отцу, но теперь стала моей. Только моей.

Я имел в виду именно это, когда говорил своей матери, что Арчер отлично справлялся

с управлением городом и что граждане Пелиона процветали под его руководством. Но Арчер все еще мог продолжать делать то, что он делал. Ему не нужно было делить собственность на город. Но я мог мягко потребовать, чтобы он выкупил ее у меня.

Почему у него должно было быть все, когда Коннор Хейл был и моим отцом тоже? Даже если он этого не хотел.

Нам не пришлось бы привлекать юристов.

Не нужно было бы устраивать беспорядок.

Мой пульс замедлился, и я почувствовал, что лучше контролирую ситуацию.

Бам. Бам. Бам.

Снизошло облегчение.

Почему нет?

Даже если была небольшая вероятность того, что Хейвен останется, она ушла от меня сегодня вечером, показав мне, что я мало для нее значу. Я просто был ее другом с выгодой для себя. Временным... то, что я много раз делал с другими, если честно. По всему Пелиону женщины бы — вполне оправданно — хохотали до упаду, если бы знали, какую боль я испытывал сейчас. Несмотря на то, что сказал Берт, Хейвен не будет той, кто заполнит или дополнит меня. Надежда на это потенциальное будущее умерла.

Если я собирался потерять все это — снова — на этот раз, почему бы не захватить то, что я мог, прежде чем все это пропадет?

Глава 25

Трэвис

— Рада, что ты приехал. Но тебе стоило переодеться во что-нибудь более удобное, — сказала Бри, оглядывая форму, которая все еще была на мне, и протягивая мне набор шампуров, когда мы спускались с холма к костру, который я уже мог видеть танцующим на пляже внизу. — Твоя форма пропахнет дымом.

Пока я сидел в своем грузовике, держа документы и обдумывая, что буду делать, я вспомнил, что Арчер и Бри пригласили меня пожарить зефир с ними и детьми на берегу озера. Я был так поглощен Хейвен, что совершенно об этом забыл.

«Как раз вовремя», — подумал я, бросая альбомы и документы на пассажирское сиденье. И поехал прямо сюда.

— Завтра у меня выходной, — сказал я. — У меня будет время постирать ее.

— Хорошо. Что ж, Арчер разводит огонь, так что присоединяйся к нему. Мне нужно переодеть ребенка, а потом мы с мальчиками соберем припасы. Спустимся как можно быстрее. Она сделала паузу, рассматривая меня. — Ты в порядке?

— Да. Да. Я в порядке. — Я не хотел смотреть на нее. Она разочаруется во мне, как только узнает, чего я хочу. Ну что ж. Я справился с этим однажды и смогу справиться с этим снова.

Арчер оглянулся через плечо, когда я приблизился, подняв подбородок и используя кочергу, чтобы поправить полено в костре. Я знал, что дрова он рубил сам, хотя мог бы легко позволить себе нанять для этого кого-нибудь другого.

Наверное, старые привычки умирают тяжело.

Я сел в одно из адирондакских кресел сбоку от костра, напротив Арчера, положив папку с документами и один из альбомов на камень рядом с собой.