Три дезертира
Шрифт:
Почему же они ударились в бегство? Было бы удобнее сидеть в кресле и ждать прибытия арконидов.
Он остановился и повернулся к Саттни, чтобы, посоветовать ему вернуться назад, когда вверху над ними что-то произошло. Сначала он не увидел ничего, кроме яркой вспышки, сверкнувшей на небе и осветившей расселину. Лауэр уставился на небо и увидел дождь светящихся точек, исходящий из области вблизи зенита, разлетающихся во все стороны и падающих вниз.
Он забыл то, что хотел сказать, и побежал. Он, задыхаясь, взлетел вверх по расселине, не обращая внимания на Саттни и Роане, и наконец добрался до
Тем временем сверкающие точки приблизились. А потом что-то со свистом пронеслось мимо него и с глухим треском ударилось о песчаную почву в паре сотен метров от них. Лауэр в полутьме увидел взметнувшееся вверх и теперь медленно оседающее облако пыли. Мощный толчок сотряс камень, на котором они стояли.
Когда он снова посмотрел вверх, светящиеся точки исчезли. Вероятно, они упали на поверхность планеты в других местах. Ронсон Луаэр услышал позади себя тяжелое дыхание. Он не стал оглядываться, чтобы посмотреть, был ли это Саттни или Роане. Он бегом устремился к тому месту, где вонзился в грунт предмет, упавший с неба.
Плато было совершенно ровным. Поэтому кратер, оставленный предметом, нельзя было пропустить. Лауэр увидел, что он был круглым и имел около четырех метров в диаметре. Он был довольно глубок, но предмета, который сделал его, он не обнаружил. Тот, казалось, погрузился в дно кратера.
Лауэр спустился вниз. Песок пришел в движение, и спуск превратился в скольжение. Когда Лауэр оказался внизу, его окутало облако пыли. Он сорвал с плеча микроком и равнодушно отбросил его в сторону. Потом начал раскапывать песок.
Это была утомительная работа, потому что песок был довольно горячим. После получасовой работы, во время которой руки Лауэра, несмотря на перчатки, покрылись пузырями ожогов, он достиг места, где песок был оплавлен в ком. Он вытащил этот ком и отложил его в сторону. За ним последовал кусок пластика, изъеденный и искореженный. Его острый конец был направлен на Ронсона Лауэра.
Лауэр осторожно взял этот кусок, потянул за острие, чтобы вытащить его, но, едва коснувшись, вскрикнул от боли. Кусок пластика был раскален по меньшей мере градусов до пятисот. Лауэр отошел назад, включил фонарик, поводил ярким лучом взад и вперед по куску. Этот предмет что-то напоминал ему. Он был уверен, что тотчас же вспомнил бы это, если бы эта штука была перед ним в первоначальном виде, не погнута и не деформирована от жара.
Внезапно он услышал голос Саттни, донесшийся из внутришлемного динамика:
— Рулевая колонка посадочной шлюпки арконидов…
Лауэр тотчас же понял, что Саттни был прав. Это была рулевая колонка! Он видел ее изображение во время гипнообучения: трубообразный кусок пластика с многочисленными отростками, связанный с механизмом управления арконидского посадочного бота. Теперь отростки отсутствовали, а сама колонка оплавлена и деформирована. Но Саттни был прав.
Ронсон Лауэр снова вылез наверх, перекинул микроком через плечо. Он был поражен, не имея никакого представления о том, каким образом рулевая колонка арконидского посадочного бота могла попасть на поверхность этой пустынной планеты.
Уолтер Саттни стоял наверху, у края воронки. Оливера Роане все еще не было. Лауэр увидел, как он направляется через плато к ним.
— Итак,
— Кто? — спросил Лауэр. — Аркониды?
— И они тоже. Нет, я имею в виду землян.
Лауэр резко втянул в себя воздух.
— Ты имеешь в виду, они обстреляли арконидский бот?
— А что же еще?
Лауэр все еще недоверчиво смотрел вниз, в воронку. Потом посмотрел вверх, на темное небо, словно где-то там он мог увидеть земные и арконидские корабли.
— Приготовь микроком к передаче! — внезапно крикнул Саттни.
Лауэр вздрогнул.
— Зачем? — спросил он. — Не хочешь же ты…
— Давай! — настаивал Саттни. — Мы не должны терять времени. Через пару часов земляне найдут нас.
Лауэр рассердился.
— И что, черт побери, мне делать с этим микрокомом? — вскричал он.
— Мы должны рассказать арконидам обо всем, что знаем о галактических координатах Земли — пока еще не поздно!
Лауэр на мгновение утратил дар речи. У Роане тоже, казалось, перехватило дыхание.
— Ты что пьян, Уолтер? — наконец произнес Лауэр. Как только передатчик пикнет хоть раз, нас тут же запеленгуют, и через три минуты нас уже не будет в живых.
— Трех минут, — серьезно ответил Саттни, — достаточно, чтобы сказать арконидам, где находится Земля.
— А мы? Что будет с нами, когда аркониды это узнают, а Перри Родан сбросит бомбу нам на голову?
В голосе Саттни внезапно послышалась насмешка.
— Ты же революционер, Ронсон, не так ли? Ты поклялся уничтожить Перри Родана… так делай то, что хотел. Ну, вот и хорошо: Родан будет уничтожен, когда аркониды найдут Землю. Почему ты колеблешься? Разве твоя несчастная жизнь стоит больше, чем благоденствие человечества?
Ронсон Лауэр со свистом втянул в себя воздух.
— Без меня! — прошипел он.
Саттни сунул кассету с микрофильмом под мышку левой руки. Неподвижно стоя, он ответил:
— Ты же обещал подчиняться указаниям, Ронсон. Именно это ты и должен сейчас сделать. Приготовь микроком и дай его мне!
— Нет! — крикнул Лауэр.
— Делай, что я сказал, или…
— Или?..
Уолтер Саттни недооценил ситуацию. Он думал, что у него достаточно времени, чтобы осторожно положить кассету и вытащить оружие. Это до смешного упростило ситуацию для Ронсона Лауэра. Он взял пистолет в руку и выстрелил. Саттни не успел еще выпрямиться. Затем прищурил глаза и тихо сказал:
— Ты дурак с выжженными мозгами!.. И выстрелил во второй раз.
Гюнтер Челлиж наблюдал взрыв в космосе с места, находящегося в паре сотен метров от задней стенки ущелья. Он спокойно отметил этот факт, и знание того, что земные корабли наконец-то прибыли, придало ему новые силы, чтобы продолжить утомительный марш.
Спустя некоторое время он достиг задней стенки ущелья и обнаружил щель. Хотя он не мог сказать наверняка, пользовались ли этой щелью Роане, Саттни и Лауэр, чтобы пройти дальше, но их следы заканчивались именно у расселины и нигде не появлялись снова, поэтому он решил, что дело обстояло именно так. Он подтянулся и остановился, тело его напряглось, и боль в бедре вспыхнула снова, пока он несколько минут лежал на дне расселины.