Три кольца

Рыбаков Артем Олегович

— Ни то и ни другое. «Вольный стрелок».

— Какая команда? — крупные объединения наёмников я знал все от Таллина и Вильнюса до Киева и Воронежа.

— «Белые дрозды». Значок в кармане, — и он покосился на свой нагрудный карман.

Покопавшись там, я действительно нашёл какую-то металлическую бляшку.

«Ага, Вуди Вудпеккер ошкуренный» [33] , — смешно, но данная группировка в качестве опознавательных знаков использовала силуэт заокеанского мультяшного дятла! От большого ума, видать. Или чувство юмора у основателей клана такое было, а под рукой пара ящиков значков детских оказалась. Кто сейчас знает?

33

Вуди

Вудпекер, или, в переводе, Дятел Вуди (англ. Woody Woodpecker) — мультипликационный персонаж, эксцентричный дятел, герой мультфильмов анимационной студии Уолтера Ланца, распространяемых Universal Pictures. Создан в 1940 году по зарисовкам Бэна «Багза» Хардавэя, принимавшего участие также в разработке образов других эксцентричных персонажей — Багза Банни и Даффи Дака для студии Леона Шлезингера кинокомпании Warner Bros. в конце 1930-х годов.

Вуди обладает жизнерадостным, но крайне назойливым характером, чем досаждает своим соседям-обывателям, охотникам и прочим антагонистам. Его главная способность и любимое занятие — долбить клювом всё деревянное, превращая предметы в дырявую рухлядь. В моменты триумфа над противником и после удачных шуток Вуди издает свой фирменный смех.

— А не заливаешь ли ты мне, Томас, по прозванию «Вихрь»? Когда контракт подписал?

— Семнадцатого мая.

— А ехали как?

— Даугавпилс, потом Великие Луки, ну а сюда уже через Ржев выбрались.

«Сегодня у нас двадцать второе число… Это что же, они караваном тысячу с лишком километров за пять дней проехали? И ещё успели тут пообжиться? Сказки и ненаучная фантастика!»

— Вот я и говорю, врёшь ты всё… — лениво проговорил я и вытащил из кармана трофейный мультитул. — И, чтоб тебе легче было, я представлюсь… Занозой меня зовут.

Парень дёрнулся, что в его положении не очень получилось:

— Ты сын Беса! — приятно, когда так далеко о тебе и твоей семье знают столько подробностей, чёрт возьми!

— Верно, знаешь. И понимать должен, что в радиусе полутысячи километров никто тебе не поможет, а мне претензии предъявлять не будет, верно? — где-то в глубине души я даже сочувствовал этому парню, но жизнь у нас такая. Дикая и к чужакам немилостивая. Мы тут все не ангелы, но, по крайней мере, в беженцев никто из гаубиц не палил и огнесмесью их не поливал, как некоторые. Может именно поэтому наши вожди с югороссами и не задружились ещё. И новгородцы тоже. Простить не могут, невзирая на экономические выгоды. Целесообразность целесообразностью, но и звереть не дело совсем. Нам в этом плане полегче пришлось, не спорю — поток беженцев меньше был, но ведь и по Твери жахнули, химкомбинат разнеся, да и из Москвы с Питером отдельным горемыкам выбраться удалось. «Отдельным» — это я немного преуменьшил. Тысячи их были. Тысячи. А первые две зимы пережили сотни. Так что миндальничать не время и не место. И не я на полях Эстонии резвиться пришёл, а парень этот в наши болота залез.

Видно, Томас в ситуацию въехал, и, торопливо сглотнув, заговорил быстро-быстро:

— Э, слетопыт, извини! Я не прав, извини!

— Люблю я вас, культурных европейцев — чуть что, сразу «извини». А выделываться чего начал? Я, вроде на слабоумного не похож? Или похож? А? — щелкнув для острастки пару раз трофейными пассатижами, я продолжил. — Так как же вы в наши палестины добирались?

Пассаж с упоминанием библейской местности «Вихрь» не понял, но общий смысл до него дошёл:

— Нас на хеликоптерах перебросили, Заноза! — причём от волнения моё прозвище в его устах как «Саноса». — Людей и электронику перебросили

сразу под Ржев, а тут нас машины и тяжёлое вооружение ждали… Все тут пыло… Поверь!

— Вот теперь верю. Почти… — и я ещё раз щёлкнул инструментом. Для стимуляции. — На что конкретно у тебя был контракт?

— Клупокая экспедиция, с возможным боевым контактом с аборигенами, — как по писаному ответил Томас. Хотя, почему «как»? Они там действительно договоры на бумаге записывают, и верят им больше, чем честному слову.

— Объект экспедиции?

— Скасали, подробно проинформируют перед входом в активную зону, — пленного уже немного «отпустило», и речь его стала правильнее.

Сняв первую информацию, я призадумался: «С одной стороны получается, что ловушка расставлена конкретно на меня. Причём, если побыть немного параноиком и принять во внимание пропавших и погибших наших — силки разворачивать начали чуть ли не год назад. И задумка не местных, те, во-первых, попроще будут, а во-вторых, не полезет никто из ближних на нас, только если Пионеры трёхнутые, но им такая тонкая игра ни к чему… А тут налицо кто-то, имеющий «завязки» по всему Северо-Западу.

С другой стороны, надо мне на кого-то чуть более чем наёмник-неразумник, знающего, выходить. На «Дуба»-«Берга», к примеру. Пока он не улетел в «голубом вертолёте»!» — случайно всплывшие в голове слова детской песенки вызвали у меня непроизвольную улыбку, и, одновременно направили мои размышления в другую сторону:

«А что есть у нас такого, чего ни у кого в округе нет? Те самые вертолёты и есть. А где они базируются, в Общине знают хорошо, если полтора десятка человек. Это — если самих потомственных лётчиков-вертолётчиков не включать. И, рассматривая проблему с этой стороны, становится, понятно, почему пришлые не постеснялись на меня «наехать»! Три десятка боевых вертолётов — это в наших условиях штука посильнее «фаустпатрона Гота»!» — что такое — этот «фаустпатрон» я не знал, но отец частенько поминал это устройство в разговоре с друзьями.

«Ну что ж, версия не совсем фантастическая. — продолжил я размышления. — И так уже три десятка лет секрет храним, должна же была информация наружу просочиться. Хотя бы после Второй Чудской битвы»… — и я сделал шаг по направлению к лестнице.

— Э, Следопыт, ты куда? — спросил наёмник.

— На муда, вшей гонять! — ответил я грубо, больше для того, что бы напомнить эстонцу, кто в доме сейчас хозяин. — Поскучай тут без меня, белоголовый. И смотри, не шали, а то отшлёпаю…

Томас мой посыл понял верно, и права качать не стал.

Поднявшись в «нычку» я снова подключился к антенне и вышел в эфир:

— Заноза вызывает Гедевана. Приём!

Мне пришлось повторить формулу вызова ещё раз семь, прежде чем Валера ответил:

— Гедеван на связи. Слушаю тебя, Илья.

— Ара, охота идёт лично за мной. Причём нужен я им непременно живым. Они разнюхали про «диких зверей». Как понял?

— Понял хорошо. А кто это «они»?

— Прибыли из Ревеля, — я употребил русское название бывшей эстонской столицы, так бесившее прибалтов во время последних столкновений, впрочем, название «Колывань» их раздражало ещё больше. — Причём их перекинули воздухом, понял меня ара?

— Понял отлично. Какая помощь нужна?

— Куда труба ведёт?

— Кхр-шшшш, — ударил мне в уши «белый шум».

«Похоже, что люди за мной пришли действительно серьёзные. Догадались погасить волну. И пеленг, скорее всего, уже взяли. Ну, дай Бог ноги!» — я вытащил из подсумка гранату и, отхватив ножом метр «струны», принялся прилаживать ловушку к люку. Минуту спустя я уже тормошил своего пленника:

— Пойдём, Томас, прогуляемся. А то на холодном лежать вредно, мама тебе, наверное, говорила…