Три мушкетера
Шрифт:
Для беглецов настала страшная минута…
Патруль прошел. Слышен был шум удаляющихся шагов и замирающие вдали голоса.
— Теперь мы спасены, — сказал Фелтон.
Миледи вздохнула и лишилась чувств.
Фелтон опять стал спускаться. Добравшись до нижнего края лестницы и не чувствуя дальше опоры для ног, он начал цепляться за ступеньки руками; ухватившись наконец за последнюю, он повис на ней, и ноги его коснулись земли. Он нагнулся, подобрал мешок с золотом и взял
Потом он схватил миледи на руки и быстро пошел в сторону, противоположную той, куда удалился патруль. Вскоре он свернул с дозорного пути, спустился между скалами и, дойдя до самого берега, свистнул.
В ответ раздался такой же свист, и пять минут спустя на море показалась лодка с четырьмя гребцами.
Лодка подплыла настолько близко, насколько это было возможно: недостаточная глубина помешала ей пристать к берегу. Фелтон вошел по пояс в воду, не желая никому доверять свою драгоценную ношу.
К счастью, буря начала затихать. Однако море еще бушевало: маленькую лодку подбрасывало на волнах, точно ореховую скорлупу.
— К шхуне! — приказал Фелтон. — И гребите быстрее!
Четыре матроса принялись грести, но море так сильно волновалось, что весла с трудом рассекали воду.
Тем не менее беглецы удалялись от замка, а это было самое важное.
Ночь была очень темная, и с лодки уже почти невозможно было различить берег, а тем более увидеть с берега лодку.
Какая-то черная точка покачивалась на море.
Это была шхуна.
Пока четыре матроса изо всех сил гребли к ней, Фелтон распутал сначала веревку, а потом и платок, которым были связаны руки миледи.
Высвободив ее руки, он зачерпнул морской воды и спрыснул ей лицо.
Миледи вздохнула и открыла глаза.
— Где я? — спросила она.
— Вы спасены! — ответил молодой офицер.
— О! Спасена! — воскликнула она. — Да, вот небо, вот море! Воздух, которым я дышу, — воздух свободы… Ах!.. Благодарю вас, Фелтон, благодарю!
Молодой человек прижал ее к своему сердцу.
— Но что с моими руками? — удивилась миледи. — Мне их словно сдавили в тисках!
Миледи подняла руки: кисти их действительно онемели и были покрыты синяками.
— Увы! — вздохнул Фелтон, глядя на эти красивые руки и ласково качая головой.
— Ах, это пустяки, пустяки! — воскликнула миледи. — Теперь я вспомнила!
Миледи что-то поискала глазами вокруг себя.
— Он тут, — успокоил ее Фелтон и ногой пододвинул к ней мешок с золотом.
Они подплыли к судну. Вахтенный окликнул сидевших в лодке — оттуда ответили.
— Что это за судно? — осведомилась миледи.
— Шхуна, которую я для вас нанял.
— Куда
— Куда вам будет угодно, лишь бы вы меня высадили в Портсмуте.
— Что вы собираетесь делать в Портсмуте? — спросила миледи.
— Исполнить приказания лорда Винтера, — с мрачной усмешкой ответил Фелтон.
— Какие приказания?
— Неужели вы не понимаете?
— Нет. Объясните, прошу вас.
— Не доверяя мне больше, он решил сам стеречь вас, а меня послал отвезти на подпись Бекингему приказ о вашей ссылке.
— Но если он вам не доверяет, как же он поручил вам доставить этот приказ?
— Разве мне полагается знать, что я везу?
— Это верно. И вы отправляетесь в Портсмут?
— Мне надо торопиться: завтра двадцать третье число, и Бекингем отплывает с флотом.
— Он уезжает завтра? Куда?
— В Ла-Рошель.
— Он не должен ехать! — вскричала миледи, теряя свое обычное самообладание.
— Будьте спокойны, — ответил Фелтон, — он не уедет.
Миледи затрепетала от радости — она прочитала в сокровенной глубине сердца молодого человека: там была написана смерть Бекингема.
— Фелтон, ты велик, как Иуда Маккавей! Если ты умрешь, я умру вместе с тобой, — вот все, что я могу тебе сказать!
— Тише! — напомнил ей Фелтон. — Мы подходим.
В самом деле, лодка уже подходила к шхуне.
Фелтон первый взобрался по трапу и подал миледи руку, а матросы поддержали ее, так как море было еще бурное.
Минуту спустя они стояли на палубе.
— Капитан, — сказал Фелтон, — вот особа, о которой я вам говорил и которую нужно здравой и невредимой доставить во Францию.
— За тысячу пистолей, — отвечал капитан.
— Я уже дал вам пятьсот.
— Совершенно верно.
— А вот остальные пятьсот, — вмешалась миледи, берясь за мешок с золотом.
— Нет, — возразил капитан, — я никогда не изменяю своему слову, а я дал слово этому молодому человеку: остальные пятьсот причитаются мне по прибытии в Булонь.
— А доберемся мы туда?
— Целыми и невредимыми, — подтвердил капитан. — Это так же верно, как то, что меня зовут Джек Батлер.
— Так вот: если вы сдержите слово, я дам вам не пятьсот, а тысячу пистолей.
— Ура, прекрасная дама! — вскричал капитан. — И пошли мне Бог почаще таких пассажиров, как ваша милость!
— А пока что, — сказал Фелтон, — доставьте нас в бухту… помните, в ту, относительно которой мы с вами уговорились.
В ответ капитан приказал взять нужный курс, и около семи часов утра небольшое судно бросило якорь в указанной Фелтоном бухте.