Три принца
Шрифт:
— Постарайся, — я аккуратно подтолкнул его, ведь понимал, что парню необходимо выговориться.
— Мне кажется, ты и есть спасение. На самом деле. Но не спасение для всех грешников, а спасение именно для меня. Я не чувствую, что должен в почтении склоняться перед тобой, как просили святые отцы склоняться перед ними. Ты даже относишься ко мне с уважением. Как к равному, практически. И люди… Эти люди идут за тобой не из-за страха, а потому, что признают твою власть. Они жизнь готовы за тебя отдать. Не потому, что ты приказал, а потому, что сочтут это за честь… Я не рассказал о тебе моему духовному наставнику. Я очень хотел кричать
— Эвенет?… Святой отец Эвенет? — я превратился в слух.
— И не только он. Как-то в Обертоне я подслушал разговор между ним и Его Святейшеством. Они обсуждали, что нельзя допустить накопление божественных сил в теле одного анирана. Ибо такой аниран никогда не станет милихом. Он обречён стать драксадаром. А драксадар бросит вызов Триединому и сожжёт наш мир… Ты же не такой. Я уже вижу это. Я сразу почувствовал в тебе силу настоящего милиха. И если ты действительно не обманываешь, если в столице меня ждёт подтверждение твоих слов, клянусь, я сделаю всё, чтобы быть тебе полезным. Я искренне возжелаю стать твоим голосом. И если ты примешь моё служение, никогда тебя не подведу.
В очередной раз склонённая голова подтвердила, что парень говорит искренне. И я в очередной раз к ней прикоснулся, как бы благословляя её обладателя. Но сам я уже думал о другом. Думал о промелькнувших словах про драксадара.
Похоже, мне предстоит более предметный разговор с Мириам. Она, наверное, знает больше. Явно больше, чем принц, и, наверное больше, чем Фелимид. Ибо дознаватель — довольно скрытный парень. Тот информацией делился неохотно. Но его супруга обязательно мне всё расскажет, если я помогу ей сбежать. Не откажет в благодарности. Объяснит детально, что такое драксадар и с чем его едят. Я-то ведь по-любому планирую именно в себе собрать все божественные силы. И абсолютно не согласен, что такой поступок ведёт на сторону зла. Мною движет лишь одна цель — спасение этого мира. Будущее для Дейдры и сына. И детский смех, гуляющий по каждому закоулку каждого города или деревни.
Пережить бы только завтрашний день.
— Я услышал тебя, пока ещё тихий голос анирана. Спасибо, что рассказал мне об этом. А теперь копи силы. Ложись спать и ни о чём не переживай. Я буду караулить всю ночь и разбужу, когда придёт пора. Завтра мы будем далеко отсюда.
— Я верю тебе, аниран, — впервые за всё время Терезин улыбнулся. Улыбнулся настоящей мальчишеской улыбкой. Он действительно верил, что всё будет хорошо.
Хотел бы и я в это поверить…
Часть 5. Глава 24. Штурм
До самого рассвета я просидел у опушки. Смотрел на чистое звёздное небо, смотрел на линию горизонта и пытался уловить момент, когда ночь начнёт сдавать позиции. Затем, не выдержав одинокого ожидания, разбудил остальных. И уже вместе с Ибериком и Феилином мы прожигали взглядами кроны деревьев на противоположном берегу.
Светать начало под аккомпанемент криков незнакомых птиц. Я, было, подумал, что нам подают сигнал. Но Феилин быстро угомонил меня, сообщив, что так по утру орёт болотный лунь. Поэтому вновь пришлось сосредоточиться на линии горизонта. Солнце ещё не показалось над кронами, но рассвет приближался: серое небо на глазах окрашивалось оранжевым. Уже вновь стал различим флагшток с реющим
— Молю тебя, Триединый, помоги мастеру исполнить поручение анирана, — рядом Иберик осенил себя знамением. — Помоги справиться с течением и выйти сухим из воды.
Я никогда не видел в умелом парне даже намёка на религиозность. Но за своего близкого друга он переживал не меньше, чем ранее переживал за раненного брата.
Я молча сжал его плечо: если дым не появится, если Сималион не смог выполнить миссию, реку постараюсь переплыть я. И уже я поведу в бой…
— Смотрите! — зашипел глазастый Феилин.
Тёмное-тёмное кольцо дыма медленно поднималось над флагштоком. Настолько тёмное, будто жгли резину, которую в этом мире ещё не научились производить. Кольцо поднималось в абсолютной тишине. Его заметили мы, но ещё не заметили храмовники, с десяток которых бодрствовали у сарая.
— Он смог! — обрадованно выдохнул Иберик.
Феилин, провожая внимательным взглядом кольцо, прошептал:
— Дым узрят за несколько лиг. Не утаить…
— Неважно, — решительно отверг я, понося себя последними словами за то, что не предусмотрел такой возможности. — Отступать нельзя. Всё или ничего… Вставай, Иберик. Лук в руки, Фелин. Вам, — я посмотрел на Мириам и Терезина, пялившихся на меня испуганными глазами. — Быть наготове. Лишь только вас позовут — сразу бежать к мосту. Бежать, не оглядываться и не падать… Ну всё, с Богом.
Сопровождая взглядом дымное кольцо, взмывающее всё выше и выше, я стал во весь рост. Увидел, что кольцо это, наконец-то, заметили удивлённые храмовники и услышал воинственный клич, идущий с другого берега. И сжал кулаки, активируя сразу все метки.
— Ни шагу назад, — больше себе, чем ставшему за моей спиной Иберику, сказал я. Выставил перед собой щит и выпустил клинки.
Гул на противоположной стороне нарастал. Храмовники пока ещё не поняли, что происходит, но усердно старались: ни один из них не смотрел в нашу сторону. Когда мы покинули убежище и, словно сиамские близнецы, поспешили к месту предстоящей схватки, лишь один из них успел нас заметить. Он, видимо, дежурил вдоль границы территории болот, а потому оставался нами незамеченным.
Но всё же я заметил его раньше, чем он меня.
— Нож, Иберик! — прошипел я. — Да не промахнись!
Тот понял меня с полуслова. Слегка повернул подбородок налево, заметил цель и сразу выхватил метательный нож. И хоть до расстояние до цели было нешуточным — более десяти метров, по моей быстрой оценке, — острое тяжёлое лезвие вошло прямо в лоб. Умению Иберика метать ножи мог позавидовать любой профессиональный циркач.
— В бо-о-о-ой! — эти крики я уже смог разобрать. Боевой клич шёл с моста. Там, стараясь держать строй, шли в ряд по трое королевские солдаты. Трое первых укрывались щитами, в трое следующих выставили перед собой длинные копья.
Тут-то храмовники пришли в себя. Зрелище, конечно, выглядело странным: с хрена ли подданным короны нападать на других подданных короны? Пусть даже вторые — подданные короны лишь формально. Ведь, так или иначе, в этих местах две ветви власти не враждовали, а старались поддерживать нейтралитет.
Но смысл происходящего храмовники очень быстро поняли. Некоторые из них скрылись в сарае, видимо, спеша экипироваться. Некоторые торопливо выстраивалась в шеренгу. А один, самый подкованный наверное, поднёс к губам рог.