Трибунал

Смородин Павел

— Достаточную.

— Достаточную. Что же… Как вы проводили сличение слепка с тел и поврежденной челюсти моего клиента?

— Подсудимый утратил лишь часть своих зубов при задержании.

— Согласен, однако это не позволяет вам в достаточной мере утверждать, что укусы на телах оставил именно мой подзащитный. Я прав, доктор?

— Со стопроцентной вероятностью нет.

— У меня все, ваша честь.

— У стороны обвинения есть вопросы к свидетелю?

Прокурор Дексли поднялся со стула и отказался:

— Нет, ваша честь. У стороны

обвинения нет вопросов к свидетелю.

— Хорошо. — Судья едва заметно покачал головой. — Доктор Басов, вы свободны, можете занять свое место. Пристав, вызовите следующего свидетеля.

Следующим по протоколу должен был быть Йона. Он осторожно вышел в проход и, встретившись с подавленным судмедэкспертом, коротко кивнул. Выглядел доктор так, словно его минут двадцать травили собаками в запертом гараже. Глаза его едва ли не слезились. Скорее всего, в голове у него сейчас куча вопросов к себе. Самый главный из которых: «Какого хрена, старик?» Пожалуй, выпускать Виктора против зверюги-Ланна было самонадеянно. Осталось только одно — выйти и разбить все доводы защиты.

Элмер предупредил, что церемониться с ним не станет, вот и не надо думать, что этот суд будет легким.

— Назовите себя для протокола, — произнес пристав, когда Йона сел в кресло.

— Старший инспектор Йона Камаль.

— Клянетесь ли вы перед лицом господа говорить только правду?

— Да.

— Хорошо. — Судья взглянул на прокурора. — Господин прокурор, прошу.

— Добрый день, инспектор. — Джин поднялся с места и короткими шагами подошел к Йоне. — Расскажите для суда особенности этого дела.

— Что вас именно интересует?

— С чего все началось?

Вопрос был настолько общим, что Камаль удивился, как этот идиот вообще смог получить «вышку» на юрфаке. Может быть, тебе рассказать об устройстве мира, начиная с Адама? Или что-то из сказок народов севера? Как можно быть таким неконкретным в деле об убийстве?

— На территории Олдтауна произошло первое нападение. Ткачиха Агнес Уард поступила в местный фельдшерский пункт с тяжелыми ожогами спины и головы. Место, где на нее напали, находится на территории, приписанной к моему участку, так что я выехал на вызов.

— Женщина осталась жива?

— Да, господин прокурор, она дала показания, на основании которых был объявлен план розыска.

— Это что-то принесло?

— Нет, никаких результатов. Слишком поздно поступило обращение, а поскольку на территории Олдтауна нет своих полицейских участков, то эти мероприятия затянулись. Единственное, что нам удалось установить, это то, что на мосту местные жители видели дорогой черный автомобиль.

— Смогли установить номер и владельца?

— Нет.

— Понятно. Дальше.

— Дальше была мисс Би.

— Мисс Дорма Би, я правильно понимаю, инспектор?

— Именно она. Она возвращалась на свою съемную квартиру, когда на нее напал тот же человек, что и на мадам Уард.

— Как вы это установили?

— Она также осталась жива, хотя в ее положении

это не лучший исход.

— Поясните.

— Напавший нанес ее лицу множественные раны и порезы. — Йона поморщился, вспоминая, как женщина выглядела при их первой встрече.

Вся замотанная в бинты и обезболенная, она практически ничего не соображала. Единственное, что она повторяла: «Какие красивые страшные глаза». Да уж, глаза у ублюдка и правда были красивыми.

Йона продолжал отвечать на вопросы прокурора, но взгляд его был прикован к Мартину. На каждом описании страданий или пыток, которые претерпевали его жертвы, ублюдок едва заметно улыбался. Лицом он владел, конечно, отменно, но все равно опытный глаз подмечал, как уголки губ едва заметно подрагивают.

Да он просто наслаждается тем, что сейчас слышит.

Захотелось вскочить и крикнуть что было сил: «Да посмотрите же на него, у него на роже все написано, как вы этого не видите?»

Незаметно для себя Йона подошел к финалу истории Джека-прыгуна.

— Расскажите о задержании подсудимого. — Голос Дексли был непривычно тих, так что стук пишущей машинки, отбивавшей его слова в протоколе заседания, показался звуками пулеметной очереди.

— Мы прибыли по сигналу от наблюдателей.

— Наблюдателей?

— Да, местная община д’эви согласилась помочь, плюс я сам из тех мест, люди на улицах еще меня помнят. Так что мы прибыли на место до того, как подсудимый успел еще кого-то покалечить.

— Как проходило задержание.

— Да, как… обычно. Увидел подозреваемого, тип в маске роется в мешке с чем-то тяжелым. Все гремит. Я подошел к нему сзади, говорю: «Полиция, сдавайся». Мне в ответ оскорбление, и он бросился бежать. Ну… я не бегун, сами видите. Взял что-то потяжелее да и просто метнул.

— Что подозреваемый?

— Я попал, а он упал, само собой.

— Что было дальше?

— Нацепил на него «браслеты» и маску снял.

Прокурор впервые начал изображать подобие судебного заседания.

— Кто это был? — спросил он громко.

— Подсудимый. — Йона указал на сидящего напротив блондина. — Господин Дуарте.

Будь это радиопостановкой, то в этот момент прозвучала бы тревожная музыка, сменяющаяся тишиной. Вот только в реальности была лишь тишина и редкие перешептывания в зале. Йона взглянул на Ирму, сидевшую с остальной публикой. Она поймала его взгляд и едва заметно кивнула. Означало это что-то типа: «Молодчина, здесь сработал круто!»

— Что было в сумке? — Дексли выдержал театральную паузу и продолжил: — Вы осмотрели мешок?

— Костюм для прыжков, или что-то такое, и нож.

— Понятно. У меня все, ваша честь.

Судья коротко кивнул, а затем взглянул на сосредоточенного защитника.

— Защитник, свидетель ваш.

— Благодарю, ваша честь. — Элмер Ланн поднялся, застегнул пуговицу пиджака, и в этом жесте Йона уловил движения бойца. Похоже, сейчас и Камалю придется держать удар. — Здравствуйте, господин старший инспектор.