Трибунал

Смородин Павел

— Да, добрый день.

— Скажите, вы упомянули про то, что не бегаете. Расскажите, с чем это связано?

— Как это — связано?

— Пытаюсь понять, почему вы применили чрезмерную силу для задержания моего клиента.

— Ваша честь, возражение. — Прокурор вскочил с места, очевидно почуяв, что и главного свидетеля сейчас будут разносить.

— Возражение отклонено. Свидетель, поясните.

— Остался инвалидом с войны. Во время операции «Ледокол» мое подразделение столкнулось с ожесточенным сопротивлением и отходило через минное

поле. Противопехотная мина оторвала мне три пальца на ноге, так что я действительно плохо бегаю.

— Но это не мешает вам ездить на выезды.

— Стараюсь приносить пользу обществу.

— Похвально.

Ланн замолчал, картинно подняв голову. Он словно обдумывал свой следующий вопрос, хотя Йона был уверен в том, что он отрепетировал эту пикировку заранее. Если не так, то он — не лучший адвокат по уголовным делам в городе.

— Скажите, простите, что я снова о вашей службе…

— Ничего.

— У вас был позывной или прозвище?

— Дыроколом меня звали.

Смутное ощущение подкрадывающейся проблемы стало чуть яснее.

— Почему?

— Ножом в рукопашном бою хорошо работал. Дырки оставлял.

— Понятно. Дырокол, значит… А это никак не связано с неким мальчишкой по прозвищу Дырокол.

Внутри Йоны все похолодело. Ланн расставил силок красиво, так что заяц с бляхой инспектора ни черта не заметил, пока не повис головой вниз.

— У меня есть одна интересная бумага. Ваша честь, позволите, я прочту?

— Если это касается дела.

— Конечно.

Адвокат подхватил из распахнутой папки тонкий желтый листок бумаги, затем нацепил очки и принялся читать:

— «Согласно показаниям потерпевшей Дауд, силами правопорядка был произведен рейд, во время которого была задержана обширная группа лиц, в основном несовершеннолетних, занимавшихся грабежами прибывших в Новигар жителей и гостей города. Согласно первым допросам, возглавляет эту группу десятилетний уроженец Олдтауна Йона Камаль, известный под кличкой Дырокол». Дальше имя и подпись. Ваш знакомый, или родственник? Может быть, полный тезка?

— Нет, это я.

— Удивительная честность. — Элмер поджал губы и кивнул. — Не ожидал от вас, откровенно говоря.

— Времена были нелегкие. Мама ждала мою младшую сестру, а отец пропадал на работе.

— По управлению бандой?

— По содержанию игорного дома.

Йона не врал. В те времена он действительно не знал, что у отца собственная банда, контролировавшая часть игорных точек в районе. Он узнал об этом, только когда во время бунта отец не вывел своих под армейские пули. Именно тогда, на улице, старшие пацаны объяснили, что папаша Йоны мусорнулся.

Закончилось тремя переломами — носа, руки и ребра, а также коллекция зубов пополнилась на шесть отличных экземпляров. Вспоминая детство, Камаль мог с уверенностью сказать только две вещи. Первая — он был на все сто процентов патентованной малолетней отморозью. А второй было то, что он абсолютно не понимал, как он вообще выжил? В те годы дядя был лишь бандитом среднего

звена, авторитетом задавить (как сейчас), он бы не смог. Неужели люди всерьез его боялись.

— Пусть так… — Адвокат произнес эти слова спокойно. — Вы за этим пошли в полицию? Заткнуть совесть?

— Ваша честь, возражаю. — Дексли выкрикнул эти слова как-то обиженно.

— Принято. Защитник, вам замечание от суда.

— Прошу прощения, ваша честь. Мне будет позволено продолжить?

— Держитесь в рамках приличия, господин Ланн.

— Конечно, ваша честь.

Ланн подошел к своей папке и вытащил из нее небольшой лист бумаги.

— Ваша честь, я бы хотел заявить документ.

— Что именно за документ?

— Протокол осмотра задержанного медицинской службой Новигара. Протокол был составлен сразу после задержания на моего клиента.

— Зачтите.

— Благодарю. «У задержанного наблюдаются травматически удаленные передние зубы в количестве трех штук. Согласно осмотру, повреждение зубов было неслучайным и произведено длинным тупым предметом около дюйма в диаметре».

Адвокат выдержал паузу, а затем, когда ропот в зале стих, он продолжил:

— «Несколько крупных гематом на теле в районе ног и спины. Предположительно были нанесены этим же оружием». Скажите, инспектор, сколько ваша трость в диаметре?

— Дюйм с четвертью.

— Благодарю. Ваша честь, у меня больше нет вопросов к свидетелю.

Йона встал из кресла и на ватных ногах прошел до своего места. Бледный Басов встретил инспектора понимающим взглядом, говорившим: «Нас тут только что изнасиловали, старик. Сначала меня, потом тебя». И, черт подери, Камаль чувствовал себя именно так. Садясь, он отыскал Галарте. Варра сидела на своем месте, но теперь она явно была в ярости. Это было заметно по ее напряженной позе. Поймав на себе его взгляд, Ирма заметно расслабилась. Словно один взгляд сумел потушить бушующий лесной пожар.

Камаль осторожно развел руками, стараясь сказать жестами типа: «Прости, родная, но теперь эксклюзив у тебя уплыл, потому что никто не захочет слушать грязного копа, который избивает задержанных».

За свои тридцать пять лет Камаль привык к предвзятому к себе отношению. Сначала парни в приюте, затем одногруппники и сокурсники. Все они относились к Йоне с настороженностью. Но до сегодняшнего дня никто не умудрялся так мастерски доказать все, при этом ничего толком не доказывая.

Ланн просто отлично составил обвинение.

Будь кто-то другой на его месте, то, возможно, он бы и сам был в числе первых линчевателей. Вот только он на своем месте.

— Готовься, — прошептал Йона Виктору.

— К чему? — так же тихо ответил тот, не отрываясь от допроса подсудимого.

— К тому, что наша скучная серая жизнь полетела под откос. Дальше будет одно веселье.

— Думаешь, они рискнут?

— Определенно да. Меня уже об этом предупредили.

— Кто?

— Человек с совестью, но очень дорогим уровнем жизни.