Триггер убийства
Шрифт:
Кира махнула рукой. Конкретно для расследования Родионова больше ничего ценного поведать не могла.
– Да, конечно.
Женщина встала.
– Последний вопрос, – лукаво сказала Кира. – Много? Денег много? Грех, который оплачен, действительно существенный?
Ольга поколебалась.
– Смертный.
Кира кивнула, задумчиво глядя, как женщина покидает ресторан.
Самбуров вздохнул и взял меню.
– Будешь что-нибудь?
– Буду, – она мельком поглядела на глянцевую книжечку в цветных рисунках. Выбрала бокал шампанского.
– Что скажешь?
– Скажу, что она мечтает стать актрисой, уже придумала, как спихнет дочь деду и, скорее всего,
– У нее есть мотив, но и железобетонное алиби на все три дня, что Родионова не было. Она из бассейна не вылезала. «Ялта Интурист» весь список ее процедур подтвердила, и Ольга была на всех. – Самбуров ткнул во что-то в меню, официант кивнул.
– Нет, убила не она. Она имеет проблемы с испытыванием эмоций, но так вжилась в роль жертвы, что уже не может вести себя иначе, поэтому импульсивна, истерична, склонна к трагизму. Она не способна спланировать жестокое убийство и уж точно не смогла бы так досконально до подробностей повторить его еще раз, даже если у нее есть причина для убийства Монголина. К тому же наш убийца точно мужчина. – Кира покрутила принесенный бокал за тонкую ножку. – Если рассуждать, как способна убить Ольга Родионова, то она скорее заколет в порыве, столкнет с балкона, шарахнет сковородкой. Потом обязательно будет убиваться, переживать, сходить с ума от горя. Покусать – нет, не сможет. Это надо упиваться процессом убийства.
– Андрей Родионов – крайне забавная зверушка. Послужной список – закачаешься. Мошенничество, шантаж, вымогательство, превышение полномочий и использование должности в корыстных целях, – философски рассуждал Григорий. – Его любовница сказала, что ему угрожали и грозились отомстить. И ведь есть за что! И при этом она его любила и была готова на все, чтобы быть с ним.
– Не просто быть, Гриша, она хотела стать его женой. – Кира задумчиво цокала ноготком по ножке стакана. – Законной, официальной, признанной. Она уверена, что заслужила это своей преданностью, терпением, ожиданием. Она знает все его темные дела, но все равно любит, сына родила. Заметь, она поддерживала Родионова и рисковала. Ребенка украли у любовницы, не у жены. То есть Ольга действительно смогла отгородиться от проблем мужа, создать собственный мирок. Очень ловкая манипуляция.
– Абьюзер и манипулятор не Андрей? – удивился подполковник.
– Они оба. Оба на эмоциональных качелях, оба зависимы, оба абьюзеры. И скорее всего, оба отдавали себе в этом отчет. И Анастасия здесь компенсаторный механизм у Андрея. Психологический поросенок. У Ольги, скорее всего, дочь. Анастасии изначально ничего не светило. Увы, в любви так не работает. Нельзя любовь ни заслужить, ни вымучить, ни вымолить, ни дождаться ее.
– Что мы имеем? – спросил подполковник Самбуров и сам же ответил: – Родионова убил либо тот, кто приехал сюда за ним, либо тот, кого он шантажировал здесь. Монголина…
– Врагов и ненавидящих полно и у того и у другого. – Кира так и вертела в руках бокал, будто и не собиралась пить. – Среди этих врагов есть те, кто ненавидит настолько, что готов убить. Чуть меньше тех, кто желает обеспечить им мучительную и долгую смерть. Но это в мечтах и в представлении. Большая часть жаждущих смерти сломается на втыкании в живое тело ножа. Не все из тех, кто ненавидят, способны убить, истязать тем более. Да, хотел, мечтал, представлял – вот враг связан, в руках нож – давай! Упс! Не могу. И второе – навязчивая идея должна была перерасти в обсессивно-компульсивное расстройство, обрасти психозами, проекциями образов и ситуаций, галлюцинациями, бредом. Это процесс не быстрый.
– Это да,
Кира хмыкнула и отпила шампанское. Девушка помотала головой и уточнила:
– Не получилось?
– Не-а! В школе с грехом пополам отучились, теперь в институте учится. Все спокойно. Но бить парень так и не научился. Шатун там что-то вычитал, даже на тестостерон анализ делали «каскадно», кажется это называется… нет, не получилось. Мужское воспитание не помогло. – Григорий снова занялся своей едой.
Фраза резанула слух Киры, хоть и сказана была не о ней. Возможно, она тоже не научится бить. Во всяком случае, сейчас было самое подходящее время рассказать о бое на ринге. Ее последнем бое. Но Кира промолчала. Не смогла.
– Укусы, выдранная печень, и я бы еще добавила вот эту последнюю реакцию тела, когда оно раскрывается, резко и пугающе, это ненависть к жертве. – Кира замерла, только глаза моргали часто, будто в голове мелькали кадры фильма и она их переключала.
– Чтобы сделать человеку что-то плохое, его необязательно ненавидеть, – пояснила Вергасова, – достаточно не считать этого человека человеком. Мошенники держат своих жертв за лохов, тупых животных, которых надо обобрать. Воры обкрадывают не людей, таких как они, они обворовывают мешки с деньгами. Для убийцы его жертвы это, ну… поросеночек, который визжит от страха, пока ты его режешь. Там кайф в контроле. Маньяк поймал – жертва орет, трепыхается, боится. Ему нравится, он контролирует процесс. Порезал, пальцы отрезал, заточкой потыкал – жертва орет от боли. Маньяк в восторге. О! Я велик! Власть, страх, боль – это все он устроил. Он всю жизнь жертвы контролирует. Труп потом менты найдут, вообще вся округа будет в панике.
Кира вертела в руках меню, пустой стакан, меняла положение ног. Ей не сиделось на месте. Самбуров позвал официанта.
– А у нас прослеживается конкретная ненависть. Ненависть до умопомрачения. Такая затмевающая все, что привела к психозу.
Подполковник расплатился, и они вышли на улицу.
– Итого. У нас получается интересный портрет. – Они медленно шли по набережной Ялты. – Мы ищем психопата, ненавидящего настолько, что от представления мучений и смерти свой жертвы он уже перешел непосредственно к убийству.
– Угу, – подтвердила Кира. – Он многократно мысленно проиграл этот сценарий, и просто мечты и представления перестали приносить ему удовлетворение.
– Он уже воплотил свой сценарий в жизнь. Дважды. Истязал, мучил, получал удовольствие от страданий жертвы и убил.
– Да, – вздохнула Кира. – Выбор сделан, он поставил себя выше всех, удовлетворил потребность во власти, самоутвердился.
– А ненавидит он по конкретной причине. Ненавидит именно Родионова и Монголина. – Григорий помолчал. – Возможно, еще кого-то.