Триггер убийства
Шрифт:
…Ночь укрыла берег. Фонари с набережной разбрасывали световые пятна на морскую гладь. Кира закатала брюки выше колена и зашла по щиколотку в воду, потом чуть глубже.
Она не могла отделаться от мысли, что за ней кто-то наблюдает. Она подняла взгляд к парапету, отгораживающему пляж от набережной. В освещенном проеме, через который они прошли, спускаясь сюда, замер силуэт. Человек следит за ней?
– Я не в себе, – буркнула она. – Уйма людей спускаются с набережной полюбоваться ночным морем.
Она подняла сумочку с камней и поманила Григория за собой. Тень из проема развернулась и пошла прочь.
Сияли витрины. Гремела музыка. Кира все никак не могла отделаться от ощущения,
Взгляд не имеет физического воздействия, не жжет, не давит и не касается того, на кого направлен. Дело не во взаимодействии тонких тел, не в ощущениях на энергетическом или ментальном уровне. Дело в мгновенной реакции мозга на множество микродействий вокруг, произошедших, если на тебя кто-то смотрит. На того, кто смотрит, обратил внимание прохожий. На стене мелькнула тень, по-другому лег свет на асфальт, собака повела носом в сторону наблюдателя. Велосипедист посигналил, объезжая. Мозг мгновенно проанализировал все действия и выдал тебе ощущение. И вот ты уже дергаешься, как кукла на нитке, в поисках чужого взгляда.
Знание причины происхождения ощущения не освобождало Киру от этого ощущения. Кто может на нее смотреть здесь и сейчас?
Он почувствовал ее издалека. Еще не видел, не понял, что это она, но кожей ощутил присутствие. Огромная мощная волна накатывала на него. Волна, способная снести все на своем пути, волна, от которой все живое уносилось прочь. И лишь он стоял, оцепенев, широко раскрыв глаза в ожидании, в предвкушении, в осознании. На него накатило, впитало, приняло в себя и навсегда соединило невидимой нитью с ней. Он стоял, сосредоточенный. Еще не было видно, а он знал, что сейчас расступится толпа и появится она. Как будто над ней висел флажок. Так в компьютерных играх обозначают главного героя, вдруг ставшего маленьким относительно игрового поля. Он пока не знал, что делать с этим ощущением, и не привык к нему, но, словно пеленгатор, он чувствовал ее нахождение где-то во вселенной. И все его чувства, мысли и действия вдруг замирали, когда она появлялась в поле достижимости. Внезапно. Неожиданно.
Вот именно сейчас, на этом этапе жизни его настигло ощущение связи. Ощущение пары. Вдруг обнаружилась достойная женщина. Не так. Достойное существо. Существо, равное ему.
Миром правят единицы. Остальные лишь масса, серая пыль. Горстка насекомых, взвешенная весами мироздания. На одной стороне они, на другой – твое желание. Очевидно, чем следует пренебречь. Он встретил похожую на себя, интеллектом, силой, правом умного и сильного. Он встретил совершенно другую.
Он прожил большую часть жизни и давно убедился, что вот к тому боку, к тому ребру, к которому должен подойти другой человек, пары не создано. Ребро такое асимметричное, сложное и многогранно выпуклое, что к нему просто невозможно подойти. И вдруг нашлось. Испытывая удивление, оторопь, прислушиваясь к сонмищу чувств и мыслей, всколыхнувшихся в голове и теле, он словно металлическая крошка следовал за магнитом. Еще не покинули собственные силы, чтобы сопротивляться, но уже не было возможности выбраться из поля притяжения.
Сейчас он сосредоточится, подумает, привыкнет к новым для него ощущениям и мыслям. Нужен ответ. Единственно верное решение.
Где-то рядом теперь плыл силуэт, пока еще тень, почти призрак женщины, которая принадлежит ему. Она его. А как иначе? Его женщина. Женщина, достойная пьедестала.
Глава 14
Вдова Андрея Родионова наотрез отказалась являться в УВД, как она выразилась, «сто первый раз», в голосе женщины звенели истеричные нотки, и Самбуров не стал давить. К тому же среди блюстителей закона она наверняка будет более сдержанна,
Естественными условиями для Ольги Родионовой оказался ресторан «Верди» на набережной Ялты.
– Хороший выбор, – похвалила Кира, изучая навигатор. Если ему доверять, то до него минут двадцать. – Я помню этот ресторан. Интересный выбор для вдовы.
Григорий вопросительно на нее покосился, не сводя взгляда с дороги. Движение хоть и неплотное, но даже для опытного водителя было и где свернуть не туда, и проехать мимо.
Ялта застраивалась в разные времена, стихийно, хаотично, к тому же на сложном горном ландшафте. Дорога могла не просто завести в тупик или резко уйти вниз, не исключала обрыв или переход в лестницу.
Самбуров до сих пор помнил, как однажды разворачивался на узкой улочке между домов, одним глазом следя за маленькой девочкой у ворот. Она стояла смирно и ждала, когда он уедет. Но мало ли что ребенку в голову придет, за каким мячом под колеса кинется? Вот по расширенным от ужаса глазам девочки он и понял, что происходит нечто странное. В зеркало заднего вида он лицезрел, как асфальтовая лента уходит вниз, в реальности дорога обрывалась. Обрыв метров пять глубиной и другая улица внизу. Никаких ограничительных столбиков, обочины или хотя бы бордюра. Если бы у девочки не полезли на лоб испуганные глаза, он бы туда свалился.
Чтобы спокойно ездить по Ялте, к ней нужно основательно привыкнуть. То есть здесь родиться.
– Она сказала, что там завтракает. – Григорий пожал плечами.
– Ресторан на самой набережной. Там играет музыка, люди гуляют и смеются. Отдыхающие, беззаботные и жаждущие развлечений. От массового веселья тяжело отгородиться. Если ты потерял близкого человека и тебя накрывают тоска, горе, ужас, сидеть в окружении радости и массового счастья – это еще сильнее и глубже чувствовать свое горе, свое одиночество в нем, увеличивать отчужденность, – пояснила Кира. – Она… либо не чувствует горе, либо… наказывает себя.
Самбуров хмыкнул, предвкушая интересную беседу.
Ни в том и ни в другом случае он не осуждал и ни в чем не винил вдову. Григорий вообще обладал уникальной способностью – он никогда никого не осуждал. Он ловил преступников. Людей, нарушивших закон. Он представитель правоохранительной системы. Следователь. Он старался быть хорошим следователем. А судят и выносят приговор судебные органы. Это другая часть государственной системы. Не его компетенция.
Кира еще не выяснила, профессиональная это деформация или просто особенность мышления не занимать мысли тем, что его не касается, но человек, способный не осуждать за преступления, за ошибки и проступки, не клеймить и не порицать, хотя видел жизнь с изнанки, с самой неприглядной стороны, вызывал у нее неконтролируемое восхищение. Сама Кира так не умела. Ее тип мышления непременно окрашивал людей и ситуации в плохие и хорошие, в достойные и стыдные, если она не затормозит себя усилием воли. Она, Кира Вергасова, уличала в проступке и вершила высший суд. Это ее профессиональная деформация.
– Чувство вины? Это интересно! Говорят, если люди долго живут в браке, они подменяют личное общим, начинают всерьез ощущать себя единым целым, это явление даже как-то называется. – Самбуров вырулил на набережную и медленно ехал в поисках парковки. – Если один из них умирает, то у второго возникает чувство вины, что он не разделил его участи. Болезни, например, если супруг умер из-за нее, – ведь питание, лечение, образ жизни были одни, и болезнь должна была накрыть обоих. Ну или второй плохо ухаживал. Авария, в которой тоже должны были оказаться вместе.