Триггер убийства
Шрифт:
– Вам легко говорить, молодой и красивой. А мне тридцать семь, и красавицей я никогда не была. Но мне тоже семья нужна и мужик под боком. Он бы только женился, а там я бы нашла, чем его занять, чтобы некогда по бабам ходить стало. – Она тяжело вздохнула. – И нет, не повезло мне. Я отцу сказала, что свадьбу назначили.
– Ну, это переживете. Ну посмеется. А лучше скажите, что вы сами передумали и бросили его. – Кира встретилась взглядом с женщиной и присвистнула. – Вы же беременны?
– Уже заметно? Мне казалось, живота совсем нет, – горько усмехнулась
Кира похлопала женщину по руке.
– Наверное, вы все-таки хотите самого ребенка, а не удержать им мужчину?
– Конечно ребенка! Я до безумия хочу ребенка. Да, я специально залетела от Артема. Знаете, как я жалею, что десять лет назад избавилась от беременности, по молодости и глупости послушалась тогда… – Она махнула рукой. – Я хочу ребенка. Ребенок же наверняка будет меня любить. А я буду очень хорошей матерью, – самозабвенно говорила Людмила, шмыгая носом.
– Вы будете самой хорошей матерью. И что-то мне подсказывает, что и ваш отец обрадуется внуку или внучке. И еще больше обрадуется, если к внуку не приложится зять. – Кира старалась говорить мягко и внушающе.
– Вы думаете? – Женщина посмотрела на Вергасову, словно от ее разрешения что-то зависело.
– Поверьте как психологу, – улыбнулась она. – Так что смело говорите отцу, что бросили Артема, как только узнали о беременности. А когда все утрясется, вы успокоитесь, сосредоточитесь на воспитании ребенка, вот тогда и появится мужчина, который полюбит и вас, и ребенка. Станет заботиться об обоих. Так очень часто случается. Вы освоитесь в другой роли – в роли матери и хозяйки. А женщины в этом состоянии очень привлекательны для мужчин, которые хотят семью, уюта, спокойствия.
В глазах Людмилы загорелась искра надежды, вера в будущее, ожидание счастья. Она увидела малыша и мужчину, играющего с ним в кубики, счастливую себя.
Внутри Киры встрепенулся демиург, которому вдруг представилась возможность поуправлять чужой жизнью, и, предвкушая жертву, он уже выпускал коготки из мягких лапок. Специалист по психопатологии щелкнула его по носу и, сжав волю в кулак, сохранила непринужденное выражения лица. Она совершенно искренне пообещала:
– Все будет хорошо.
Глава 24
В следующий раз Кира встретилась взглядом с Артемом Исаевым, когда того усаживали в машину транспортировки задержанных. Он сверлил ее взглядом, не обещавшим ничего хорошего. По всей видимости, вендетту, при случае, объявит ей, а не системе правоохранения. Специалист по психопатологии потерла ушибленный локоть и, не моргнув, выдержала тяжелый прямой и агрессивный взгляд.
– Он на чем-то сидит. – Она развернулась к Григорию, подписывающему какие-то документы. – На наркоте или таблетках.
– Я тоже заметил зрачки. Разберемся, – согласился подполковник.
Облачившись в перчатки и бахилы, Григорий осматривал комнату Исаева. Кира ничего не трогала, но тоже осмотрелась.
– А вот и таблеточки. – Она ткнула пальцем в банку рядом с чайником. – Сомневаюсь, что мужик
– Это для беременных же? – Самбуров распахнул шкаф.
– Ну не обязательно, но в основном. Но чтобы таблетки стал пить мужчина, ну как минимум странно. Ты сам-то какие витамины пьешь?
– Я минералку пью с утра, – хмыкнул подполковник, – если вечером с виски перебрал. Ого! – Подполковник присвистнул и жестом подозвал экспертов. – Фиксируйте. Он попал. Оружие. Наверняка без разрешения. Ну-ка. Ага. Сбитые серийники. Ну нормально.
Самбуров еще повозился в шкафу, потом окинул небольшую комнату взглядом и вышел.
– Пойдем кофе выпьем перед отъездом. Еще три часа до Ялты пилить, – позвал он Киру на набережную и похвастался: – Оля сказала, что псине очень понравилось ловить преступников. Возможно, у нее талант!
– Умная, любознательная псина. Когда появятся тесты на выявление способностей и талантов питомцев, в нем явно определится хороший сыскарь! – усмехнулась Кира. – Хорошо, что попалась порода с имиджем ищейки, а не шпиц или чихуахуа.
– Ну в крайнем случае я привел бы вон ту дворнягу. – Григорий кивнул на неимоверно толстого пса, вытянувшего из-под тяжелого тельца короткие лапки. Тот тяжело дышал и всем видом демонстрировал усталость.
– Гриша! Это был бы провал моей задумки! – засмеялась Кира. – Это Сарделька! Достопримечательность Коктебеля! Его не купишь искусственной колбасой, да еще той, которую надо добывать в каком-то кармане! Он жрет только сырое мясо с шампура! И даже оно не всегда в него влезает! Он живет здесь, на набережной, перемещается вместе с тенью. Днем, в жару, ты его фуа-гра не соблазнишь. К вечеру приедут байкеры, Сарделька откроет один глаз, раздуплится и будет готов к приему пищи.
Самбуров засмеялся.
– Ты даже не уговорил бы его дойти до отеля! – Кира взирала на Григория с удивлением, как на ребенка, заверявшего, что птицу на электропроводах может убить током. – Это тебе не домашняя животина, взращенная на премиальном сухом корме, в котором сплошная кукурузная и рисовая мука! Он на чистом мясе воспитанный! А ты даже не в косухе, чтобы за своего сойти!
– Почти сочувствую домашним животным. А как же сбалансированность сухого корма?
– Сбалансированный корм – это печень и сердце! Никак не мука и гречка! – Кира оторвала взгляд от закатного солнца. – На что позарится лев, загнав антилопу? На печень! Любой хищник в первую очередь сожрет печень!
Вергасова поморщилась. Они с Григорием переглянулись.
– Ты думаешь, он ее жрет? – вопрос прозвучал удивительно робко для опытного следователя, расследовавшего не первый десяток убийств.
– Может. Вполне, – Кира подумала, покачав головой.
Мужчина нахмурился. Вопреки его ожиданиям, аппетит у Киры Вергасовой не пропал. Она умяла люля-кебаб, запила кофе и потом еще бокалом красного сухого.
– У нас еще допрос сегодня, – напомнил Самбуров.
Кира кивнула и хихикнула: