Триггер убийства
Шрифт:
– Все равно, – мялась Людмила. – Пойдут сплетни, разговоры, люди вывернут, напридумывают. Самое начало сезона. Непонятно, как это скажется на репутации отеля.
– А вы ничего не заподозрили, когда ваша гостья несколько дней отсутствовала? Женщина не является в номер ночевать, не ходит на завтраки? – продолжил Самбуров, так и не дав ответа.
– Нет. Могли и не заметить, – администратор пожала плечами. – На ресепшене сотрудники дежурят двое в ночь, двое в день, я бываю только днем. Можно еще горничных расспросить. Люди часто уезжают на экскурсии,
– Всех опросим. Обязательно, – пообещал Самбуров.
Администратор еще больше напряглась. Она очень волновалась. Как-то уж очень волновалась за репутацию отеля. Людмила тискала пальцы, не находя места рукам, уши покраснели, взгляд метался из стороны в сторону.
– У Тамары Сенежской был роман с одним из ваших сотрудников, – начал Григорий сухим официальным тоном, не поднимая головы от бумаг, в которых рассматривать было нечего. Он, как и Кира, видел, что администратор слишком волнуется.
– Нет, не был, – женщина чуть ли не выплюнула ответ раньше, чем Григорий закончил вопрос. Людмила поджала губы, ее грудь проваливалась при каждом резком нервном выдохе. – В нашем отеле подобное невозможно. Это строжайше запрещено. Сотрудника сразу же уволят, едва заметят неформальные отношения.
– Сколько дней хранятся записи с видеокамер? – подполковник указал ручкой на пластиковую коробочку под потолком.
– Двое суток, чуть более, – промямлила женщина и, видимо, посчитав, сколько в отеле нет убитой женщины, приободрилась. – Там перезапись идет на жесткий диск, как заканчивается место, начинается снова. А сейчас камеры на всех этажах работают, но на двое суток все равно должно хватать.
– И тем не менее в отеле у Тамары Сенежской любовник, она заведомо выбрала ваш отель, потому что ехала на встречу с ним. Мы будем выяснять, кто это. Собирайте сотрудников, – распорядился Самбуров.
– Но все заняты работой, у нас постояльцы… гости… – пролепетала женщина и, столкнувшись с жестким взглядом Григория, осеклась.
– И список тех сотрудников, которые сегодня отдыхают. Только мужчин. Подготовьте, пожалуйста, – безликим уставшим тоном велел Григорий. Он повернулся к Кире: – Пойдем сходим в номер.
Лифт с золотыми зеркалами поднимал их на пятый этаж.
– Золото самым выгодным образом оттеняет кожу, – задумчиво проговорила Кира, разглядывая в зеркало растрепанные волосы, осунувшееся лицо, но, встретившись с внимательным взглядом Григория, улыбнулась.
– Древние индейцы майя делали зеркала из золотой амальгамы, – сказал он. – Говорят, женщина видела себя в нем такой, как она есть на самом деле.
– Какой?
– Прекрасной и неуловимой, словно мечта.
– Григорий Самбуров, ты романтик.
Камера на этаже охватывала лишь первые пару дверей, дальше глазок упирался в пол.
– Что в нее смотреть? Для видимости, что ли, повесили или устрашения? – буркнул Самбуров, приглядевшись к черной коробочке.
В номере не оказалось ничего интересного,
– Что они тут будут искать? – Девушка заглянула в холодильник. Коньяк местного производства, колбаса, лимон и сыр.
– Будем дожимать администратора, – решил Григорий. – Она явно что-то скрывает.
– Да ну ее! Обойдемся, – фыркнула специалист по психопатологии. – Что-то тетку трясет сильно, инсульт еще хватит. Она и сказать боится и не сказать. Хахаль Сенежской, что ли, запугал? Или нарушения какие вот-вот откроются? Давай его самого сначала найдем. Собаку только надо.
– Какую собаку? – оторопел Самбуров. Вергасова с завидным постоянством повергала его в ступор своими просьбами и выходками, но иногда он казался себе просто тормозом.
– Ну какую-нибудь побольше. Не шпица и не корги, – сказала Кира, – надо собаку-сыщика или собаку-охранника.
Самбуров посмотрел на девушку долгим внимательным взглядом.
– Ну… Или иди запугивай администраторшу, – пожала плечами специалист по психопатологии. – Надави, пригрози расправой, подвалами и камерами пыток.
Григорий вздохнул и пошел на улицу искать собаку. Вернулся он довольно быстро. С очень приличной, по мнению Киры, собакой породы овчарка и молоденькой любопытной девушкой в придачу.
– Все здесь, – сообщила администратор, провожая их в отдельный небольшой зал, подальше от глаз гостей. – Из мужчин нет только одного Андрея Богданова, он на кухне работает и ему девятнадцать лет.
Человек двадцать сотрудников отеля смирно ожидали перед небольшим постаментом-сценой, немного поднятой над основным полом. Косились на стулья, сложенные стопкой в углу, но так и не решились их расставить.
Кира прошла сквозь толпу и запрыгнула на сцену, представилась, поздоровалась, внимательно всех оглядела.
– Подходим поближе. Вот так! Отлично. Одна из гостей отеля, Тамара Сенежская, найдена мертвой. Жестокое убийство совершенно двое суток назад. До этого женщину удерживали силой в неизвестном месте, пытали, нанесли тяжкие увечья, – заговорила Кира громко, четко, поочередно останавливая взгляд на лицах присутствующих. Она продемонстрировала фотографии. Портрет еще живой и улыбающейся Тамары, затем растерзанный труп. Удивление, страх, сочувствие, жалось, брезгливость. Человек пять Кира бы с удовольствием опросила, поскольку им явно что-то известно. – Думаю, многие ее узнали. Видели за завтраком, у бассейна. О! Вы хотите что-то рассказать? – Девушка кинулась к недовольной даме в форме горничной. Та отчаянно замотала головой. Вергасова продолжила: – У нее был любовник среди сотрудников отеля. Разумеется, они скрывались, поэтому нам неизвестно его имя. Мы хотим с ним поговорить. Как со свидетелем. – Кира обернулась к Григорию: – Верно я говорю, товарищ подполковник?