Триггеры
Шрифт:
Там она увидела уборщика в синей униформе, моющего пол.
— Вы! — сказала Сьюзан, указывая на него. — Назовите тему.
— Простите?
— Тему — что-нибудь, что угодно, о чём можно подумать.
— Мэм?
— Ой, ну давайте! Это не такой уж сложный вопрос. Любую тему.
— Гмм… ну, скажем, бейсбол — вы это имели в виду?
— Бейсбол! Отлично. Спасибо! — И она повернулась к, несомненно, сбитому с толку и растерянному уборщику спиной, прикрыла глаза и стала думать о том, когда она в
И в голове возникло воспоминание об отце, который повёл её на стадион «Доджер». Она расплескала на него пепси-колу, а он смеялся и брызгал на неё водой. Она тряхнула головой, прогоняя собственные воспоминания, и попыталась вызвать в памяти другие, и…
И вот она смотрит матч «Торонто Блю Джейз», с приватной трибуны — чего ей самой делать не приходилось.
Ещё одна деталь: другие люди на трибуне. Сикхи, которые запомнились не потому, что они сикхи, а благодаря различным цветам их тюрбанов; Сьюзан прежде и понятия не имела, что его цвет выбирается в соответствии с личными предпочтениями. Какой-то праздник… торжество…
Ах, да. Восемнадцатилетие брата Ранджипа, которое, да, которое на самом деле было накануне, но в тот день игр не было. Прекрасное воспоминание, счастливое воспоминание — и вообще никакого ощущения, что вызвать его в памяти сколько-нибудь труднее, чем когда Сингх находился гораздо ближе. Ей не приходилось делать усилий, не нужно было «напрягать слух», чтобы услышать что-то очень тихое, ничего не нужно было делать по-другому. Воспоминание просто приходило к ней, когда она о нём думала, так же легко, как когда она находилась рядом с Сингхом.
Она шла по коридору шестого этажа, пока не оказалась у выхода на лестницу рядом с лифтом; по ней она спустилась на третий.
Профессор Сингх по-прежнему был в своей лаборатории.
— Первый бейсбольный матч в вашей жизни, который вы видели вживую — это было в Торонто, верно? — спросила Сьюзан. — На восемнадцатилетие вашего брата? Ваш отец арендовал приватную трибуну в «Скай-Доме».
Сингх кивнул.
— Хотя он больше так не называется. Сейчас это «Роджерс-Центр».
— Вы помните его как «Скай-Дом».
— Это точно. — Он моргнул. — То есть, у вас не было проблем с чтением моих воспоминаний даже на большом расстоянии?
— Никаких.
— Я этого не понимаю. Должно быть падение сигнала, если только…
— Да?
Он крутанулся вместе с креслом, разворачиваясь к компьютеру.
— Это… нет. Нет, такого не может быть.
— Какого?
Сингх на секунду задумался, потом, без всякой видимой связи, спросил:
— Вы когда-нибудь смотрели «Saturday Night Live»?
— Последний раз ещё подростком.
— Помните выпуски с Майком Майерсом? Он играл еврейку по имени Линда Рикман, которая вела телефонное ток-шоу. Когда она приходила
— Нет, я такого не помню. О, погодите — гмм, да, теперь помню.
Сингх улыбнулся.
— Именно.
— По-моему, эпизод, где она говорит «Коньяк — это не конь и не як», гораздо смешнее.
Сингх кивнул.
— Возможно. Но смысл в том, что если я попрошу вас вспомнить нечто, о чём у вас нет воспоминаний, но есть у меня, вы тоже это вспомните. Давайте я дам вам тему — но не обсуждайте её. Просто думайте про неё; вспоминайте её. Хорошо?
Сьюзан кивнула.
— Хорошо.
— Квантовая спутанность, — сказал он.
Её первым импульсом было сымитировать Линду Рикман и сказать «не квантовая и не спутанная», но она не знала даже, есть ли в этом какой-нибудь смысл, и…
И смысла в этом не было никакого. Квантовая спутанность оказалась понятием из квантовой механики, и она действительно подразумевала сплетение чего-то такого…
И это было очень странно. Она никогда не слышала ни о чём подобном. Когда пара частиц создаётся одновременно при определённых условиях, они могут оказаться связанными таким образом, что эта связь продолжает существовать независимо от расстояния между ними.
— Вау! — сказала Сьюзан.
— В самом деле, — согласился Ранджип. — Теперь другая тема. Ну, вернее, та же, но рассматриваемая под другим углом. Готовы?
Сьюзан кивнула.
— «Некие жуткие дальнодействия», — сказал Ранджип.
Сьюзан поразилась тому, что знает — это слова, сказанные когда-то Эйнштейном. И да, они правда были жуткие. Измени спин одной спутанной частицы, и спин другой изменится тут же; они связаны воедино каким-то почти магическим способом — и опять же, неважно, на каком расстоянии частицы находятся друг от друга.
— Поняла, — сказала Сьюзан и затем удивила саму себя, задав вопрос: — Но если это квантовая спутанность, почему связи не симметричны? То есть, если A читает B, то почему B не читает A?
— Связи, вероятно, симметричны, — ответил Сингх. — То есть, и A, и B могут изменять любой конкретный участок памяти, общий для них обоих — общая память спутана, и изменение её в одной локации приводит к её изменению в обеих. Но симметрия не означает обоюдности. A и B имеют симметрично совместную память, которая, так уж получилось, изначально принадлежала A. В то же время B и C имеют симметрично совместную память, которая, как оказывается, изначально принадлежала B. И так далее.
— Ага, — сказала Сьюзан. — Понимаю.