Триллер
Шрифт:
— Правда, что ли? — спросил сержант и снова положил руки на ремень.
«На этот раз с таким расчетом, чтобы моментально выхватить пистолет», — подумала Мэгги.
— Два дня назад она говорила то же самое о почтальоне. — Гарольд смахнул со лба пот. — Ради всего святого, она постоянно лжет.
Мэгги перевела взгляд на Риту: старушка отодвинулась в глубь салона, в трясущихся руках она держала трость, словно приготовилась защищаться.
О том, что было дальше, у Мэгги остались смутные воспоминания. Даже для нее, опытного агента, все случившееся слилось в неясную череду событий. Ей уже доводилось присутствовать при подобных
Вот сержант Блейк велит Гарольду проехать вместе с ним в участок и там ответить на несколько вопросов. Тот огрызается, что с него довольно «этого бреда», обходит кругом пикап и открывает водительскую дверцу с намерением сесть за руль и уехать. Будь на месте сержанта более опытный полицейский, он бы, возможно, придал своим словам больше убедительности да и вел бы себя иначе, однако Блейк не находит ничего лучшего, как подкрепить свое распоряжение толчком в спину. Конечно, Гарольд отмахивается, и не успевает Мэгги вмешаться, как он уже лежит на земле, а в его затылке зияет кровавая рана — при падении бедняга налетел на торчащее искореженное крыло собственного автомобиля. Широко раскрытые глаза бессмысленно смотрят в небо, и Мэгги не нужно проверять пульс, чтобы убедиться: Гарольд мертв.
Спустя три часа Мэгги с матерью отвозили Риту домой. Несколько раз старушка указывала неверное направление, но Мэгги понимала, что женщина находится в шоковом состоянии, поэтому спокойно останавливалась и терпеливо дожидалась, пока та вспомнит правильную дорогу. Практически все время Рита молчала. В полицейском участке Кэтлин постоянно интересовалась, не нужно ли кому-нибудь позвонить и обо всем рассказать. И даже после того, как было решено, что они отвезут Риту домой, мать Мэгги продолжала допытываться, не может ли кто-нибудь приехать и побыть с ней, но старушка молчала и только качала головой.
Наконец «тойота» затормозила на обочине у приятного на вид желтенького бунгало в конце улицы, вдоль которой росли огромные дубы и зеленели большие лужайки.
— Не знаю, что я буду делать без моего мальчика, — обронила вдруг Рита. — Он был для меня всем.
В наступившей мертвой тишине Мэгги с матерью обменялись недоуменными взглядами. Наверное, это просто следствие перенесенного потрясения?
— Но он ведь бил вас! — воскликнула Кэтлин.
— О нет. Гарольд ни за что не поднял бы на меня руку.
— Вы говорили, что по ночам он гоняется за вами с молотком.
Мэгги и ее мать повернулись и уставились на старушку; та выпрямилась на заднем сиденье и одной рукой крепко ухватилась за дверную ручку.
— Мой Гарольд никогда бы меня не обидел, — уверенно произнесла она и распахнула дверцу. — Это все противный мистер Самптер, тот, что доставляет почту. Я знаю: он носит в сумке молоток. Он грозился ударить меня им по голове.
С этими словами Рита решительно захлопнула за собой дверцу.
Мэгги и Кэтлин в немом изумлении взирали друг на друга, совершенно ошеломленные. И только когда мать Гарольда уже поднималась на крылечко дома, Мэгги заметила, что старушка больше не ковыляет. Нет, она шагала прямо и ровно, хотя трость осталась на заднем сиденье «тойоты».
Грант Блэквуд
Бриггз Таннер, главный герой дебютного романа Гранта Блэквуда «Конец врагов» («The End of Enemies»),
В романе «Стена ночи» («The Wall of Night») мир неумолимо катится к катастрофической войне, а Таннер возвращается в Китай, чтобы раскрыть тайну, которая преследует его вот уже двадцать лет.
В романе «Эхо войны» («An Echo of War») Таннер отправляется на поиски пропавшего родственника, но неожиданно для самого себя включается в охоту за биологическим оружием, разработанным в секретном бункере в последние дни Первой мировой войны.
В приведенном ниже рассказе «Жертвенный лев» вниманию читателей представлен персонаж по имени Генри Колдер, британский шпион, который тайно едет с «невыполнимой миссией» в Восточный Берлин времен холодной войны. В те годы судьба Европы, да и, возможно, всего мира, висела на волоске. Но «Жертвенный лев» не простая шпионская история, это еще и своеобразный мостик между поколениями. Генри Колдер приходится дедом новому герою Блэквуда — Сэму Колдеру, который через пятьдесят пять лет после роковой миссии деда оказывается в самом эпицентре бурных событий и вступает в противоборство с агентами-предателями, боссами мафии, правящей элитой Вашингтона и олигархами, стремящимися взять бразды правления Америкой в свои руки.
В настоящее время Блэквуд планирует написать несколько произведений о приключениях Сэма Колдера.
Оба Колдера, и дед, и внук, живут в то время, когда мир пребывает в крайне хрупком равновесии.
Но и Генри, и Сэм готовы к осуществлению «невыполнимой миссии».
Грант Блэквуд
Жертвенный лев [88]
Москва, январь 1953 года
Генри Колдер услышал шаги и понял: настал его последний час.
88
Copyright © 2006 by Grant Blackwood.
Для чего разыгрывался этот спектакль: чтобы вселить страх в заключенных или же внушить мысль, что никто не скроется от всевидящего ока Сталина? Так или иначе, все обитатели застенков Лубянки узнавали зловещую поступь охранников по коридору. Звук их шагов наводил ужас, их вид производил сильное впечатление. Но Генри уже давно готовился к этому дню, и единственной его мыслью было: «Ну вот все и закончилось».
Перед ним увели как минимум троих бедолаг, и каждый получил в голову пулю из пистолета Макарова. Как и большинство заключенных, они до последнего твердили о своей невиновности, пока их затылка не коснулась ледяная сталь пистолетного дула.
Звуки шагов замерли за дверью. Генри в последний раз оглядел помещение: стандартная мрачная камера без окон с брошенным на полу соломенным матрасом и переполненной парашей в углу. Стены выкрашены в серый и гнойно-желтый цвета. Щель между дверью и стеной — единственный источник света. Солнечного света Генри не видел уже сорок дней. Удивительно, но больше всего он страдал не от пыток, не от постоянного чувства голода и холода, а именно от отсутствия солнца. Как же ему хотелось оказаться под чистым небом!