Триумф рыцаря
Шрифт:
Стоявший на пороге человек просто удивительно был похож на Эрика. Вот только волосы были рыжее – не такие светлые, а глаза не такие кристально голубые.
Он вежливо улыбнулся, но в зрачках затаилось скрытое озорство.
– Леди Лэнгли? – произнес он и отвесил глубокий поклон, а затем как-то шутовски пожал плечами. – Я – Джейми Грэхем. Хорошо известен своим умением обороняться, но это к делу не относится. Я красноречив, прекрасно образован и умею играть на лютне. Сегодня утром вы решились покинуть пределы этой комнаты и посетили мессу. Вам совсем незачем удаляться от мира. Я был бы чрезвычайно
Игрейния неотрывно смотрела на непрошеного гостя.
– Сэр, в этом замке я всего лишь пленница.
– Но это, миледи, нимало не препятствует приятному времяпрепровождению с мужчинами, которые устали от войны и рады видеть подле себя такую очаровательную даму. И еще, – торопливо добавил он, – никого и ничего не бойтесь. Не забывайте, вы заложница короны. Ни один человек не посмеет повести себя неучтиво с пленницей короля Роберта.
– Неужели? Однако среди вас находятся такие, кого я с большим трудом назвала бы учтивыми.
– Сегодня вечером вы таких за столом не найдете.
– Что ж, – пробормотала Игрейния, – я подумаю. – Ее чем-то заинтересовал этот человек.
– Выбор за вами. – Джейми поклонился и удалился.
А через некоторое время в дверь снова постучали. На этот раз к Игрейнии в самом деле пришел преподобный Маккинли. Он вызвался сопровождать свою любимицу в зал и поклялся, что ни на секунду не отойдет от нее в течение всего ужина.
И она решилась. В коридоре ее встретил Джаррет и провел к длинному столу, где уже ждали Джейми Грэхем и Питер Макдоналд. Джейми радушно приветствовал гостью, подвинул ей стул, сел слева от нее, а отец Маккинли расположился справа. Вскоре пришел еще один рыцарь – Дугал. И хотя он не казался таким искрометно-веселым, как Джейми, был тоже вполне учтив и поздоровался с Игрейнией с мрачноватой любезностью.
Прислуживали за столом Берлинда и Гарт. Они принесли оленину, угрей, фазанов, блюдо со свежими овощами, только что испеченный хлеб и острый соус.
– Так, значит, вы двоюродный брат Эрика? – спросила Игрейния, приступая к трапезе.
– Да, по отцовской линии. А Дугал – троюродный. У нас очень большой клан, он разбросан по всей Шотландии. Известен более ста лет… почти двести. Некоторые из нас живут в горах, кто-то – на равнине, а наша ветвь – недалеко от Стерлинга. А вы, миледи, насколько мне известно, из окрестностей Лондона. И ваш отец – знаменитый воин, который водил войска против французов.
Игрейния сжала кубок.
– А что бы вы сказали, если бы не против французов? Роберт Брюс часто воевал и с англичанами.
Над столом повисла тишина, только тяжело вздохнул отец Маккинли. Но вот Джейми рассмеялся.
– А вы, мадам, за словом в карман не лезете. Что ж, были такие шотландцы, которые много раз выступали на стороне Эдуарда. К сожалению, шотландская знать тесно связана с английским королем, поскольку имеет владения по обе стороны границы, а английские земли плодороднее шотландских. Но настало время, когда каждый обязан сделать выбор.
– Неужели вы и вправду полагаете, что Роберт Брюс способен одержать верх? Ведь англичане намного могущественнее.
– Вы
Игрейния пригубила вина.
– Скорее бы. Пока Эдуард не сравнял Лэнгли с землей и не казнил за предательство мирных жителей – его обитателей.
Снова наступило молчание, которое прервал преподобный Маккинли.
– Нет ничего тверже человеческого духа, – сказал он, – и сильнее воли Господней. Еще недавно замок являл собой картину опустошения и смерти. Но вот оставшиеся в живых погребли близких. И взгляните теперь: зал прибран, повсюду цветы, столы ломятся от даров лета.
– Да, Лэнгли сейчас именно таков, – пробурчала Игрейния.
– Возьму-ка я еще мясца, – произнес Джейми. Даже он выглядел слегка обескураженным, но, насытившись, пришел в прежнее веселое расположение духа и повернулся к гостье: – Вы умеете играть на волынке?
– Мы хоть и на равнине, но все-таки в Шотландии, – неожиданно для себя ответила она.
– Наш Дугал удивительно хорошо играет. Просто не поверите, – улыбнулся Джейми.
– Скажешь тоже, – проворчал его брат. – Не помню ни одного мотива.
– Сыграй, Дугал, – поддержал Джаррет.
– А Джаррет прекрасно пляшет, – продолжал Джейми. – Вы танцуете, леди Лэнгли?
– Нет. Я не умею.
– Это потому, что благородные дамы не ходят на сельские ярмарки. Ничего, это мы исправим. Дугал, тащи волынку.
Брат больше не сопротивлялся. Но Игрейния категорически пресекла все попытки втянуть себя в танец, и Джейми пришлось взять в партнеры Джаррета. Дугал в самом деле оказался опытным музыкантом, и леди Лэнгли даже развеселилась, глядя, как от души забавляются мужчины. Наконец стало смеркаться, и преподобный Маккинли отвел ее в комнату.
На следующий день Игрейния снова присоединилась к компании. Джейми разговорился и. рассказал, как он обрадовался, когда приехал в Лэнгли и встретился с друзьями, которых пощадила болезнь. С восторгом увидел на башнях родовое знамя и герб и понял, что жизнь продолжается наперекор смерти.
– Это и впрямь удивительно, – согласилась Игрейния. – Я познакомилась с вашими людьми, когда их привел сэр Мейсон. Это было жалкое, убогое зрелище – измученные, оборванные, грязные. И многие уже больные. Словно толпа нищих бродяг. А теперь все умытые, начищенные, ткань на килтах как новая – и повсюду стяги.
– Это потому, миледи, – объяснил Макдоналд, – что мы путешествовали со всем скарбом, когда нас захватили англичане. Большинство из того, что вы видите – одежда и флаги, – хранилось в наших дорожных сундуках. Англичане взяли нас в плен, а сундуки посчитали трофеем. Тогда нам было очень обидно. Но потом выяснилось, что все к лучшему. Мы вернулись в Лэнгли, освободили своих родных и вернули захваченные вещи.