Триумф рыцаря
Шрифт:
– Ах вот как… – кивнула Игрейния.
– Украли то, что было украдено у нас, – пояснил Джаррет.
– Что-то мы сегодня не в меру серьезные, – укорил их Джейми. – Надо бы снова принести волынку.
Повторилась вчерашняя история: Дугал наигрывал мелодии, а остальные плясали. Но на этот раз Джейми вытащил из-за стола Игрейнию и, кружась, хохотал до упаду, глядя, как она пыталась повторять его движения. Но настоящим учителем оказался Джаррет – это он показал, как надо крутиться под музыку.
Игрейния так увлеклась, что не заметила, как в дверь неслышно вошел еще один
Она остановилась от того, что у нее закружилась голова, смахнула с лица прядь волос, и в это время мелодия оборвалась.
Игрейния обернулась и побледнела от ужаса – в дверях стоял Эрик.
– Эрик, ты вернулся! – радостно воскликнул Дугал. – Что с королем? Он жив? В добром здравии?
– Да, Брюс жив и продолжает набирать войско, – ответил вождь. – До него дошли вести, что Эдуард выздоровел и хочет возглавить армию. Англичанин в ярости от того, что граф Пемброк не способен справиться с шотландским королем.
– Король Эдуард так и не понял, какие храбрецы мы шотландцы, – буркнул Дугал. – И не способен понять, что ему не удастся одержать победу в лесах и в горах так далеко от своей столицы.
Эрик стоял всего в футе от Игрейнии – в поблескивающих доспехах и накидке из клетчатой шерсти. Он поздоровался с Джарретом, хлопнув его по плечу, похвалил пыл, с каким тот плясал под волынку, и только тогда повернулся к своей пленнице.
– Добрый вечер, миледи. – Он снял дорожные перчатки, кинул их на стол, принял кубок из рук незаметно появившегося в дверях Гарта, вежливо поблагодарил его и снова поднял глаза на Игрейнию. – Как приятно застать вас в таком веселом расположении духа. Если бы я раньше знал, что ваш гнев можно смягчить музыкой и танцем!
– Мне пора, – процедила леди Лэнгли.
– Очень жаль, что мое появление испортило вам вечер, – посетовал Эрик, и Игрейния заметила, что зал начал наполняться людьми. Пришли те, кто встречал возвратившихся из поездки, и другие, кто ездил вместе с вождем, – Ангус, Реймонд и Джеффри. И еще один человек – худой седовласый мрачноватый священник. Они о чем-то шептались между собой. Путешественники казались бледными и измученными, а те, кто дожидался их в замке, – весьма озабоченными.
И в душе у Игрейнии вспыхнул страх, будто налетел непрошеный лесной пожар. Все выглядели такими мрачными, особенно этот священник. Наверное, не удалась их миссия. Леди Лэнгли охватила паника. Зачем тут священник? Неужели ее собираются казнить в отместку за действия англичан?
Игрейния, стараясь не выдать ужаса, повернулась к Эрику. Она догадывалась, что произошло: король Эдуард отказался обменять ее на жену Брюса или его сестер.
И тогда король шотландцев пришел в ярость. У Роберта Брюса был тот еще характер. Быть может, несправедливо винить его в таких же злодействах, какие совершал в Шотландии Эдуард. Но и он поднаторел в убийствах и прекрасно понимал, каких действий требовала от него борьба. Игрейния не сомневалась, что война унесла множество невинных жизней.
Люди, которых она успела узнать, и которые
– Будет лучше, если вы подниметесь к себе, – мягко предложил ей Эрик. Он говорил очень тихо и обращался только к пленнице, хотя стоял довольно далеко. – Я скоро приду. Сегодня вечером кое-что случилось и нам необходимо посоветоваться. Но я непременно объясню вам, что происходит.
Игрейния обвела взглядом зал. Мужчины собрались группками. А с кухни на помощь Гарту подоспела Берлинда, и они вдвоем подавали эль истомившимся от жажды и уставшим от бешеной скачки шотландцам.
Джейми о чем-то спрашивал Джеффри и Реймонда. Рядом с ними стоял отец Маккинли, и Игрейния заметила, что он мрачно хмурится.
А все остальные то и дело поглядывали на нее – с испугом и с сочувствием. Эрик явно привез какие-то новости, которые касались заложницы. И теперь все собравшиеся в зале обсуждали эти новости. Игрейния взглянула через плечо и успела увидеть, что Джейми задавал очередной вопрос вернувшемуся из рейда товарищу. Тот отвечал ему шепотом. И хотя говорившие находились на большом расстоянии, каменные стены отразили звуки, и они долетели до ушей несчастной заложницы. Игрейния с возрастающим ужасом сложила слоги в слова, и у нее получилась фраза: «Приказано убить, и делу конец».
О Боже! Ошибки не было: он так и сказал – конец. Ноги Игрейнии сделались ватными. Ее смерть станет одним из «событий», которые произойдут в замке сегодня ночью. Чрезвычайная мера – на такую не решился бы даже король Эдуард! Казнить заложника, да к тому же женщину! Потому-то Эрик и попросил ее подняться в комнату. Вскоре он навестит ее и начнет уговаривать, чтобы она набралась мужества и не слишком кричала – не то люди с перепугу могут взбунтоваться.
– Игрейния, – повторил Эрик, – Джаррет проводит вас наверх.
– Не надо. – Она покачала головой. – Проявите смелость и сообщите мне все, что требуется, прямо здесь и сейчас.
– Смелость? – Шотландец удивленно изогнул бровь.
– Но ведь вы что-то замышляете? Нечто такое, что вам не слишком приятно.
– Отнюдь, – мрачно возразил он.
– Признайтесь… – Руки и ноги Игрейнии сделались холоднее льда. – Признайтесь, меня хотят убить?
– Убить? – От изумления у Эрика глаза полезли на лоб. – Нет, миледи, я вернулся вовсе не затем, чтобы совершить убийство, пусть даже законное, по королевскому приказу.
– Но я слышала, как Джейми разговаривал с Дугалом и Джарретом. Я знаю, меня должны казнить, проще говоря, убить, и делу конец.
Эрик улыбнулся и покачал головой.
– Слышать-то вы слышали, но ничего не поняли. Не конец, а под венец. Вас приказано выдать замуж.
– Замуж? – оторопела Игрейния. – Как это – замуж? – Мысль эта была настолько абсурдной, что она никак не могла ее осознать. Она переводила взгляд с Эрика на мрачного священника, потом снова на Эрика. Но взгляд его голубых глаз был по-прежнему твердым. – Объясните, как это – замуж? – снова спросила она.