Трофей
Шрифт:
– В этот момент, я не уверен, что бы хотел сделать с тобой в ответ, может трахнуть, а может отшлепать этими барабанными палочками, - он движется к набору именных палочек на противоположном конце стола.
– Возможно, оба варианта. Возможно, я бы просто привязал тебя к стулу и чувствовал твой вкус до тех пор, пока ты не сможешь ни двигаться, ни думать, ни дышать.
– А после этого?
– После этого есть еще семь дней, - напоминает он.
– Есть много чего, чему я могу тебя научить, что мы можем сделать, а после этого...
Я закатываю глаза, но не могу
– Я и так в порядке, - говорю я.
– На данный момент.
– Нет, на...
– если через двадцать лет вы спросите меня, кто был инициатором поцелуя, то я все еще не смогу вам сказать. Это случилось так внезапно, так захватывающе, так всепоглощающе. Язык Лукаса скользит вдоль линии моих губ - очерчивая их - один раз, два, три и еще один раз. Я вскрикиваю, и мой зад опускается на стол, а ноги очень сильно дрожат. Лукас шумно выдыхает, отчасти матерясь, а отчасти испуская стон, и этого достаточно, чтоб свести меня с ума. Я касаюсь его груди обеими руками и скольжу кончиками пальцев по его коже под мягкой тканью рубашки, сжимаю ее и притягиваю тело Лукаса к своему.
Он складывает свои руки за головой, очевидно, желая, чтобы я умоляла его о прикосновениях.
Мои губы раскрываются, как только он касается их снова. Я уже влажная. Влажность, стоны и трение наших тел. Но тем ни менее он все еще не использует свои руки.
Коснись меня. Коснись меня. Но вслух я не могу превозмочь себя и умолять его об этом. Пока нет.
Когда он пытается отстраниться, я прикусываю его нижнюю губу. Он морщится, пока мои зубы скользят по нежной плоти и, наконец, освобождают ее. По его лицу расползается сексуальная улыбка.
– Любишь кусаться, рыжая?
Ему известно, что я ненавижу, когда он называет меня рыжей, так же как и то, что я сейчас слишком возбуждена, чтобы возразить против этого прозвища.
– Лукас?
– бормочу я возле уголка его рта. Неожиданно расхрабрившись, я целую его верхнюю губу и подбородок. Я втягиваю в рот его нижнюю губу и посасываю ее.
– Ммммхммм?
Я отстраняюсь и поднимаю взгляд к его карим глазам.
– Это правда неизбежно... в смысле... мы?
– я бросаю ему вызов, пробегая руками вниз по его груди. И он вздрагивает.
– Это всегда было неизбежно.
Наши рты встречаются в последний раз. Пока Лукас нехотя отстраняется от меня, я не могу устоять перед искушением провести кончиком языка по своим губам, пробуя на вкус те места, где он меня касался.
– Иди и оденься, но не принимай душ и оставь волосы распущенными. И даже не думай об самоудовлетворении.
Я разворачиваюсь, чтобы покинуть его кабинет и направиться в свою спальню, но в голову приходит одна мысль. Оглядываясь поверх плеча, я снова обращаюсь к нему, мой голос такой низкий, что я едва его узнаю.
– Почему ты запомнил меня? Ты же трахнул так много
– Потому что ты - та, кого я не трахнул, Сиенна.
Через несколько минут, когда оказываюсь в спальне, сбрасывая одежду и поглядывая на ванную, которую он запретил использовать, я решаю удовлетворить его просьбу.
Прежде чем покинуть свою комнату, я распускаю волосы.
Бар родителей Джессики - небольшой подвал под названием Маяк - заполнен до отказа, к тому моменту как мы с Лукасом приезжаем. Я готова развернуться и вернуться назад в Кадилак, когда крупный вышибала с рыжей бородкой говорит нам, что нужно подождать, но Лукас качает головой.
– Сделай так, чтобы он впустил нас прямо сейчас, - говорит он.
Конечно, ему просто отдавать приказы. Все, что Лукас сделал с того момента, как мы вышли с машины, так это засунул руки в задние карманы джинс и опустил лицо так, чтоб никто его не заметил. Он был прав, говоря, что никто его не узнает. Сейчас он излучает застенчивость - полная противоположность настоящего Лукаса, которого я знаю, и раздражающее сходство со мной.
– Тебе надо сниматься в кино, - шиплю я, продвигаясь к двери, пока тяну его за собой.
– Мистер...
Он останавливает меня угрозой, которую несомненно собирается сдержать:
– Скажи это, и клянусь, что в этот раз я отшлепаю тебя теми барабанными палочками.
Перебрасывая свои волосы через одно плечо, я смотрю на него и усмехаюсь.
– Сэр.
– Если бы ты была так же саркастична и невыносимо уверена с каждым встречным, - отмечает он, когда мы подходим ближе к вышибале. Рыжая Борода закатывает глаза и наклоняет подбородок в сторону. Подражая наилучшему самоуверенному выражению Лукаса, я упираю руки в боки. Здесь довольно плохое освещение, так что вышибала не сможет заметить, что мои пальцы нервно потирают плотную ткань черных узких джинс.
– У меня есть персональное приглашение от... – и в этот момент я вижу маленькое тело Джессики, скользящее между людьми на танцполе, и делаю глубокий вдох. К черту все...
– Джесс! Эй, сюда!
– ору я на пределе мощности своих легких. Несколько проходящих мимо людей разворачиваются ко мне, вопросительно изгибая брови, но главное то, что мой крик срабатывает. Джессика проталкивается через толпу в баре и просовывает голову через дверной проем.
Она возмущенно смотрит на вышибалу.
– Не будь придурком, Ники. Она со мной.
Нехотя Ники ставит печати на наших с Лукасом руках и отходит в сторону, позволяя нам зайти. Я почти хочу послать ему триумфальную улыбку, но эта маленькая победа не стоит того, чтобы испытывать собственную удачу.
Внутри нас окружают сотни фанатов творчества Your Toxic Sequel, их бедра покачиваются, а потные тела скользят друг о друга. Я поднимаю взгляд на Лукаса. Его глаза все еще опущены, но выражение лица говорит о многом. Прямо сейчас он на небесах от того, что все эти люди пришли, чтоб выразить свое восхищение его группой.