Тройка
Шрифт:
Вот если бы сейчас началось землетрясение, то я оказался бы погребен под десятью тоннами грузовых ящиков. Привычка воображать внезапные землетрясения появилась у меня уже давно. Это была игра воображения, ничего больше. Но иногда мое воображение уносило меня далеко от настоящего, в другие места, в другие времена.
В тот раз, например, на меня нахлынули воспоминания о том дне, когда я получил ОРТО-кисть.
До центра протезирования я добрался на автобусе. Моя МЕХ-кисть требовала регулярного осмотра. Я вошел в демонстрационный зал, устланный мягким ковром. На блестящих стеклянных полках
Но внезапно появился медперсонал, и вскоре я оказался на покрытой черной виниловой пленкой кушетке в квадратном закутке, огороженном со всех сторон ширмами. Служащие в белых халатах и резиновых фартуках столпились вокруг меня и начали проверку МЕХ-кисти с помощью линз, нутромеров и диагностических электродов.
— А скажите-ка мне, — обратился ко мне один из тамошних спецов, пожилой мужик в очках, — малютка крепко держит? Нет проблем?
— Ну, — ответил я, — она иногда вдавливается, когда я задвигаю ящики.
Он подвигал мою МЕХ-кисть туда-сюда.
— Ничего страшного. Мы сейчас, когда откроем ее для смазки, проведем некоторые тесты. Вы пока подождите в зале.
Раньше или позже, но я должен был решиться и сказать, зачем, собственно, я сегодня к ним приехал.
— Я хочу обменять этот протез на OPTO, — бухнул я.
Все как один замерли и вытаращились на меня.
— Вы понимаете, — начал увещевать очкарик, — замена протеза повлечет за собой хирургическую операцию. Дополнительная операция, а потом опять физиотерапия, и опять техотладка. Вы ведь уже один раз прошли через все это!
— Да, я понимаю, во что ввязываюсь, — ответил я.
— Конечно, вы должны это понимать! И учтите также, что производственная страховка не покрывает стоимость дополнительной хирургии.
— Я выдюжу. Мне кажется, что ОРТО-кисть лучше подойдет для моей профессиональной деятельности. Я прочел брошюрку на эту тему.
Пожилой спец выглядел растерянным.
— Так вы поставите мне OPTO или нет? — спросил я. — Я видел подходящую кисть в вашем демонстрационном зале.
В конце концов они согласились. Они пришли к тому же решению, к какому приходит всякий, кто сталкивается с проявлением непробиваемого упрямства. Они просто позволили мне идти своим путем. Ведь всем известно, что если упрямец вбил себе что-то в голову, то это нельзя выбить и кувалдой. Они в тот же день отсоединили МЕХ-кисть от обрубка моей руки.
— Это может быть болезненно, — предупредил пожилой.
МЕХ-кисть непроизвольно задергалась, когда спецы начали ее снимать. Ее пневматические трубы тяжело хлюпали. Когда их разрезали, из них на операционную стойку потекла ядовитая жидкость. Я смотрел на это с радостью.
— Мы найдем ей применение, — сообщил спец, стягивая перчатки.
Я почесал запястье. У меня всегда начинался зуд, когда из руки торчали обнаженные провода.
Разве можно запретить человеку стремиться к самоусовершенствованию?
Где это я?
Q-14738! Инвентарный номер глядел прямо на меня, свисая
Этот чертов Q-14738 был прямо передо мной! Но надо освободить подход к стеллажам, чтобы можно было подкатить роликовую стремянку. Нужно вызвать грузоподъемник и очистить проход. Скособочившись, я вылез из узкого туннеля, где находился, и громко кликнул Веру.
Когда Вера сидела на своем грузоподъемнике, по сторонам только искры летели. Она умудрялась править так, будто грузовичок «2019» был частью ее самой: втискивалась в тесные проходы, втыкала два снабженных крюками узких полоза под ящик, затем давала задний ход. Она никогда не роняла груз. С ревом и грохотом носилась она но складу на «2019», оставляя позади себя запах горящих подшипников.
— Эй, Вера! Мне нужна помощь!
— Успокойся, — прокричала она в ответ. — Дай я сначала освобожу проезд.
Так она и сделала. Я объяснил, куда мне надо подобраться, и отошел к чайному столу, чтобы выпить чашку холодного кофе. К тому времени, как я вернулся, проход был чист.
Перевернув несколько ящиков на нижних полках, я выяснил, что никакого Q-14738 тут нет. Забравшись на приставную лесенку, осмотрел второй ярус. С тем же успехом. Подкатил стремянку на колесиках, взобрался на нее и прочитал ярлыки на третьем ярусе стеллажей. Ни следа Q-14738! Придется лезть на самый верх.
Перспектива меня не вдохновляла, я никогда не любил забираться высоко. Всегда питал к высоте стойкое отвращение. И хотя квартирка моя тогда располагалась на третьем этаже, но все окна изнутри были прикрыты картоном. Когда мне пришлось восстанавливаться после той передряги, меня несколько раз проверяли специалисты, и моя реакция на высоту всегда оставалась отрицательной. Однако в настоящий момент я точно знал, что это необходимо сделать. Задача была ясна. Я опять позвал Веру.
Она прикатила на своем желтом грузовичке и затормозила в сантиметре от моих ботинок, попыхивая выхлопными газами мне в лицо.
— Мне нужен подъемник, — сообщил я ей.
— Ты жутко смотришься, — сказала она. — Тебе надо передохнуть.
— Мне нужно посмотреть три верхних яруса, — объяснил я.
— Никаких проблем. Залезай!
Я огляделся в поисках тормозного башмака.
— Дай я найду колодку, чтобы подложить под колеса.
Вера фыркнула.
— Что за глупости! — отрезала она. — Я не собираюсь тебя ронять.
Одна колодка, с сильно помятыми краями, валялась неподалеку, но в нее был воткнут домкрат. Я попытался покрутить рычаг домкрата, но чем больше вертел, тем глубже он увязал в чертовом башмаке. Я бросил это занятие и вскарабкался на полозья подъемника.
— Поднимаемся, — спокойно предупредила Вера.
Мотор зарычал, цепи зазвякали, цементный пол стал удаляться от меня. Три нижних яруса стеллажей остались внизу. Вибрация мотора подъемника через полозья передавалась мне в ноги, коленки дрожали. На четвертом ярусе Q-14738 не обнаружилось. То же повторилось на пятом.
— Медленнее! — крикнул я вниз.
Вера приглушила мотор.
— Я тебя не слышу, — проорала она.
Полозья, вздрогнув, внезапно остановились. Я раскинул руки, чтобы сохранить равновесие.