Тройка

Чепмэн Степан

Это не были настоящие бронтозавры. Они разговаривали, а не кричали, и были бесполыми. Но они были вполне похожи. Призрак Наоми выбрал себе одного, нырнул в него, как в теплую ванну, о которой давно мечтал.

Комиссия заслала ее в глубокий космос, она летела на борту серебристого сигарообразного корабля, который все дальше удалялся в безмолвную пустоту космического пространства. Корабль вез тысячу человек, запас еды, машины, семена, сборные дома и домашних животных. А размером он был приблизительно с бильярдный

кий.

Как такое может быть?

Для освоения новых планет использовались ЭУТ, Экстрауменьшительные технологии. Любой объект можно было провести через серию гравитационных колодцев, которые сначала ослабляли внутриатомные связи внутри объекта, а затем спрессовывали его в миниатюрную плату и помещали в кварцевую решетку. Короче говоря, ЭУТ могли спрятать бронтозавра в едва видимой глазу песчинке.

Потому и серебристый корабль мог быть не больше бильярдного кия.

Когда корабль загружали, Наоми была спрессована на микрочипе вместе с женщиной по имени Ева и джипом на солнечных батареях по имени Алекс. К несчастью, в результате ошибки программистов эти трое, сохраненные на одной плате, перемешались друг с другом.

По идее, они должны были в результате умереть. Эта ошибка загрузки была обнаружена лишь год спустя, их уже увеличили до нормальных размеров. По каким-то неясным причинам они все вышли из микрочипа как новенькие.

Или видимо как новенькие. Они начали слышать голоса друг друга в своих головах. И они сошли с ума. Голоса в конце концов свели их с ума, но их болезнь была не столь проста. Они были объединены в одну голограмму. А любая часть голограммы…

— Наоми, сложи кусочки вместе.

…содержит в себе целое.

Но ничто не живет вечно. Музыкальная шкатулка, например, играла все медленнее.

— Я буду произносить серии слов, — проговорила белая крыса в медицинском халате. — Мне бы хотелось, чтобы в ответ вы произносили первое слово, которое вам придет в голову. Договорились?

Напротив крысы в кресле сидел робот-гуманоид с лицом из черной кожи и красными стекляшками на месте глаз.

— Хорошо, — ответил робот.

— Муж?

— Жена.

— Истина?

— Ложь.

— Отец?

— Сын.

— Семья?

— Мертва.

— Луна? — спросила крыса.

— Кровь, — ответил робот.

— Жена?

— Убита.

— Сумасшедший?

— Ученый.

— Тюрьма?

— Крыса.

— Лабиринт?

— Лабиринт? — повторила крыса, не сводя взгляда с робота.

— Убийство, — сказал Алекс.

И в тот же момент погасли все огни.

На небольшой поляне посреди джунглей Малайзии на голой земле у костра лежала на спине старуха. Преподобная Уивер, стоя на коленях рядом с ней, высасывала

у нее из живота яд.

Вокруг костра покачивались в едином ритме женщины в ярких шелковых саронгах. Глаза их были закрыты, они пели древнюю обрядовую песню исцеления.

Помощница Уивер держала в руках деревянную чашу, наполненную водой с плавающими в ней орхидеями. В эту чашу Уивер выплюнула черный сгусток яда, смешанный с кровью. Потом она проговорила благодарность Ганеше, исполнила благословляющий ритуал и помогла старухе сесть.

Женщины, танцевавшие у костра, разошлись в разные стороны по лесным тропинкам. Пламя костра начало угасать.

Преподобная в одиночестве стояла под лианами и звездами, глядя на догорающий костер. На поляну вернулась ее помощница.

— Тебя тут хочет видеть молодой моряк, — сказала она Преподобной. — Он там, на берегу.

Та кивнула.

— Да, я ждала его.

Уивер пошла по тропинке, скрытой в тени пальм. Вскоре она уже шагала по влажному прибрежному песку. На берегу она обнаружила босого лейтенанта Винга, сидевшего на мангровом бревне и сосредоточено стругавшего кораблик из куска дерева.

— Он не захотел со мной говорить, — сообщил Винг. — У меня ничего не получилось.

Они вместе двинулись вдоль песчаного берега. Светила луна, по поверхности воды бежала лунная дорожка, на берег набегали волны. Откуда-то доносилось пение бамбуковой флейты.

— А ты как? Тебе удалось что-нибудь выяснить? — спросил он.

— Он держит их в одном из ящиков своего письменного стола. В музыкальной шкатулке.

— Ты ведь знала, что у меня не получится, — мрачно сказал Винг.

— Конечно. Ты был мне нужен, чтобы отвлечь его внимание. И это сработало.

— Но ты узнала что-то еще, о чем мне не говоришь.

— Да. Он решил убить их.

Винг остановился.

— Господи!

— Он раскрутил в обратную сторону пружину механизма. А это значит, что шкатулка скоро должна взорваться. И это будет конец для всех трех пациентов. Их мир исчезнет, и они вместе с ним. Если, конечно, мы не успеем что-то предпринять.

Они продолжали идти вдоль берега. Маленькие крабы торопливо разбегались в стороны при их приближении.

— Мы сможем получить эту шкатулку только через труп Мейзера, — пробормотал Винг.

Уивер пожала плечами.

— Если возникнет такая необходимость, то да.

Они сели на песок, прислонившись спинами к гладкому валуну. Уивер расправила складки саронга.

— Будь он проклят! — пробормотал Винг. — Что он себе воображает?

— Он старик. Ему кажется, что они — доказательство его полной несостоятельности. И хочет от них избавиться, чтобы ничто не напоминало о его провале.

Винг отбросил с глаз волосы.