Тру

Донер Лорен

Тру развел ее бедра шире, и, несмотря на то, что она была напряжена, Джини не боролась и не протестовала. Он поднял голову, ловя на себе ее открытый взгляд, ее губы слегка приоткрылись. Тру усмехнулся, зная, что удивил ее. Он сосредоточил свое внимание на её лоне.

Ему показалась она слишком узкой, хотя он немного надеялся, что она все же сможет его принять. Тру знал, что организм женщин может подстраиваться под размер мужского органа, но в ее случае это казалось сомнительным.

— Тру?

Её голос прозвучал немного испуганно. Тру поздно понял, ощутив

холодный пот от страха, что, либо может причинить ей боль, либо просто не поместится, когда придет время войти в тело Джини. Он немного наклонился вперед, отвлекая ее. Джини была влажной и готовой для него, что доказывало ее возбуждение и не только дразнило его нос, но и, кончено, было как насмешка над его членом. «Люди любят слова». Он подавил рычание от того, что напрочь забыл об этой части прелюдии. Его рот наполнился слюной от потребности зарыться между ее бедер, чтобы ощутить на языке вкус Джини, но ее эмоциональные потребности нужно удовлетворить в первую очередь. Тру поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

— Ты такая красивая. Такая нежная и розовая, — прохрипел он, удивляясь, что и правда, имел в виду то, что только что сказал. — Твой запах сводит меня с ума.

Тру внутренне поморщился от своего сухого тона, но это не помогло. Было просто чудом, что он может еще думать или сдерживать крохи человечности, когда инстинкты подстегивали, вылизывать её лоно, пока Джини не стала бы выкрикивать его имя, содрогаясь от кульминации. Он представил, как её лоно станет влажным и готовым для него, и он перевернёт Джини на живот, поставит на четвереньки и возьмёт. Просто представить, как будет ощущаться кончик его члена в ее горячем, влажном лоне, было достаточно, чтобы содрать с себя штаны без необходимости расстегивать молнию.

— Ты в порядке? — Ее голос немного дрожал, и Тру заметил в ее глазах небольшую вспышку неуверенности.

Тру не хотел ее тревожить, делась тем, как близок был к потере контроля. Он никогда так сильно не хотел самку в своей жизни. Конечно, Тру мог себя вести подобным образом, когда ему давали наркотики для размножения, но это было не то же самое, что происходило сейчас. Казалось, Джини, естественным путем так на него влияла.

— Я хочу тебя так сильно, что моему члену больно, — признался он, пытаясь говорить спокойным голосом. — Просто расслабься, и я постараюсь сделать тебе приятно.

— Я тебе доверяю.

Эти три простых слова, сказанных с чистой искренностью, усмирили его потребность. Джини смотрела на него с обожанием. У Тру ушло пара секунд на осознание, что внутри него идет борьба убеждений с желаниями, и он вновь сосредоточил взгляд на ее лоне. Джини была настолько аппетитная, что он не мог оторвать от нее взгляд. Тру медленно наклонился над ней, держа за ноги, чтобы оттолкнуться от края матраса. Ее тело легко скользило на его простынях, пока его бедра не прижали её к кровати.

Тру открыл рот и облизал губы. Его язык ударил по ее клитору и ее сладкий, привлекательный вкус ослабил его решимость. Тру сжал свои губы вокруг комочка нервов, располагая свое лицо между ее бедер, и начал посасывать.

Стон

Джини и сокращение мышц бедер подсказали ему, что он на правильном пути. Тру прижал язык туда, где ему было самое место, усиливая давление. Он обхватил руками внутреннюю сторону бедер, удерживая Джини на месте, не давая отодвинуться настолько, чтобы разорвать контакт. Она была его удовольствием, и он постарается сделать так, чтобы она хотела его так же сильно, как и он её.

Глава 8

Джини металась на простынях, вцепившись в них и закрыв глаза. Тру прижимал её широко разведённые бёдра к кровати, пока его рот чёрт знает что вытворял с её клитором. Было так хорошо, что почти больно.

Он посасывал и пощипывал чувствительный бутон, с силой втягивая его в рот. Каждый раз, когда она была близка к оргазму, он отступал, доводя её до безумия. Кончик его языка скользил по её клитору снизу вверх, напоминая о том, как она любила, есть мороженое. Затем сменил направление, задвигался из стороны в сторону.

Он либо пытал её при помощи наслаждения, либо выяснял, что нравится ей больше всего, проделывая всё что мог, чтобы увидеть реакцию. Джини стонала, вскидывала бёдра, но не могла сдвинуться. Он об этом позаботился. Его руки держали её нежно, но крепко, не отпуская. То, что она полностью находилась в его милости, только делало её ещё более возбуждённой.

Она задыхалась, выгибала спину, чувствуя, как пот выступает на коже. Ощущения становились слишком интенсивными, но сдвинуть ноги она не могла. Тру слишком силён. У неё было два сексуальных партнёра в жизни, но они никогда не заставляли её чувствовать нечто даже просто похожее на ту всепоглощающую жажду освобождения, источником которой стал Тру.

— Пожалуйста. — Дрожащей рукой она потянулась вниз, нуждаясь в том, чтобы коснуться его. Дотронулась пальцами до его затылка и почти отдёрнула руку. Накатил страх, что она вцепится в его кожу, так как уже делала это с простынями. Вместо этого Джини сжала в кулаке несколько шелковистых прядей и взмолилась снова. — Тру, пожалуйста.

Он зарычал, и вибрации от этого отправили её за край, где она нашла своё освобождение. Всё тело Джини сотрясалось от силы экстаза, словно взрывная волна пронеслась сквозь неё, от его рта прямо в её мозг. Она кричала, даже не понимая, были ли это слова, или что-то совершенно бессмысленное. Её это не волновало. Центром её вселенной стал кончик языка Тру, выписывающий круги в самой чувствительной точке её тела. Она закричала снова, от пронзившего её следующего разряда удовольствия.

Внутренние мышцы дрожали, пока она переживала второй оргазм, шокированная тем, что он смог заставить её кончить два раза подряд.

— Остановись, — взмолилась она, уже не в силах вынести это. Её сверхчувствительный клитор пульсировал.

Он перестал играть с ним, но его язык опустился ниже, прошёлся по входу в её лоно. Джини ослабила мёртвую хватку на его волосах, тело начало расслабляться, мышцы стали вялыми после всех её содроганий.

— Ты такая сладкая, — простонал он. — Я хочу ещё.