Тру
Шрифт:
— Это уже не шутки. — Тайгер покачал головой. — Я скажу строителям, чтобы пришли и посмотрели. А вы на это время переедете в одну из пустых квартир. Входная дверь сломана, так что вы не сможете закрыться.
— Идём, — приказал Даркнес. — Двигаем отсюда. Паре нужно время чтобы поговорить наедине. — Его взгляд был направлен на Тру. — Поговорить. Нам нужны ответы. Возможно, где-то есть ещё Виды в заключении, это важнее чем твои физические потребности. Тот человек, на которого, как она утверждает, работала, знала о двух местах. Не забывай этого.
— Я помню. — Тру обошёл мужчину
— Я жду информацию как можно скорее, — настойчиво потребовал Даркнес, уходя.
***
Тру наблюдал, как самцы покидают его дом, и слышал, как они пытаются закрыть сломанные двери. Тихие ругательства видимо значили, что без особого успеха. Весь гнев на Флирта и его попытку забрать Джини ушёл, осталось сожаление. Унижение и чувство стыда были эмоциями, которые он слишком хорошо знал после пережитого в Мерсил. Персонал находил способы уничтожить чувство собственного достоинства самцов, но гораздо хуже, что Джини стала свидетельницей одного из этих моментов.
Он должен извиниться. Тишина в комнате становилась неуютной, но он не знал, как объяснить причину своей лжи. Его ошибкой стало тереться бёдрами о край кровати. Он заставил её кричать его имя один раз и хотел услышать это снова. Насколько сильным было облегчение, что он не станет тем кто причинит ей боль, взобравшись на неё в первый раз, настолько отрезвляющим стало осознание того что другие мужчины прикасались к ней. Ревность была неприятной эмоцией, но он её испытал. Как и гнев, чувство собственничества, и решимость убедиться, что он был тем самцом, который доставит ей наибольшее удовольствие. Он сдерживался, чтобы не взобраться на неё, пока не стало слишком поздно.
— Ты в порядке? У тебя кровь идёт. У тебя есть аптечка?
Потребовалось собраться с силами, чтобы повернуться и посмотреть ей в глаза. Он боялся увидеть в них жалость, но она смотрела на него с беспокойством.
— Я сожалею. — Два слова, которые трудно было сказать.
— О чём? — Она смотрела на его окровавленные руки. — Нам, правда, надо очистить и перевязать эти царапины. Ногти грязные, и они кажутся очень глубокими. У тебя аптечка в ванной или в кухне?
Тру потянулся к ней, не в состоянии удержаться от прикосновения.
— Я не должен был врать, но я не хотел признавать, что потерял контроль. Прошло много времени с тех пор, как я был с женщиной, и я страдал настолько, что пришлось тереться о край кровати, пытаясь удержаться, пока ты не будешь готова. Стимуляция и моё возбуждение — всего этого оказалось слишком.
— Я на самом деле польщена. — Уголки её губ приподнялись, намекая на улыбку. — Никто раньше не уделял времени на то, чтобы прикасаться ко мне там внизу. По-моему, это было потрясающе.
Ему хотелось верить, что она сказала это не просто, чтобы проявить доброту. У Джини было доброе сердце.
— Хотя это не было абсолютной ложью. Мои штаны не снялись бы, пока не прошло несколько минут, и я не восстановился бы.
Её щёки порозовели, но она спросила.
— Почему? Тот факт, что ты был, эм, влажным значил, что они не были настолько тесными… эм…
— Самцы из
Она хорошо восприняла информацию, больше не задавая неудобных вопросов.
— Нам нужно обработать твои раны. Где аптечка?
— На кухне, под раковиной.
— Я принесу.
Он не хотел отпускать её.
— Я пойду в душ первым. Мне нужно… — Он не собирался говорить ей что его семя пролилось вниз по бедру, помимо того что оставило пятно на штанах. — Отмыться. Кровь смоется, и они заживут быстрее.
— Хочешь, чтобы я подождала, или мне просто войти, пока ты в душе?
Его член начал твердеть просто от мысли о ней, разделяющей маленькую кабинку с ним.
— Буду не против, если примешь душ со мной.
Её губы приоткрылись.
— О. Ладно.
Про себя он поморщился.
— Ты не это имела в виду, да?
— Я с удовольствием приму душ с тобой.
Он изучал её глаза и видел в них искренность.
— Иди за аптечкой и подожди меня в спальне. Я быстро.
Кажется, Джини собиралась спорить, но потом о чём-то подумала и кивнула, соглашаясь. Он наблюдал, как она быстро вышла из комнаты. Тру взглянул вниз на свои штаны, и ему захотелось взвыть. Он быстро развернулся и, влетев в ванную, открыл воду. Снял штаны и бросил их в угол. Вода была ещё не такой тёплой как ему нравилось, но он торопился смыть улики собственной потери контроля, до того как она увидит его голым.
Он опустил голову и сделал несколько глубоких, успокаивающих вздохов. Ему нужно было получить ответы от Джини, но он хотел её больше чем выполнить свой долг. Первый секс вышел неудачным, и он дрался с другим самцом у неё на глазах. Это просто был не его день.
Глава 9
Руки Джини двигались не очень уверенно, пока она заканчивала перевязывать Тру. Он надел серые штаны и больше ничего. Его обнажённая грудь и руки были главным отвлекающим фактором. Каждая капля, упавшая с его влажных волос, привлекала её внимание. Желанию кончиком пальца проследить её путь вниз, по его загорелой коже было почти невозможно сопротивляться. «Выброси это из головы. Он ранен. Прекрати думать о сексе. Сосредоточься на том, что делаешь».
Глубокие царапины были очищены и перевязаны. Он не жаловался, не издал ни звука, пока она осторожно очищала раны. Это её не удивляло. Жжение от антисептика могло показаться ерундой по сравнению с той жуткой болью, которую он выносил от рук сотрудников Дреквуда и Мерсил Индастриз. Она положила бинт в коробку аптечки и повернулась к нему, встретившись с ним взглядом.
— Вот и всё. Ты уверен, что не хочешь, чтобы я позвала кого-то с обезболивающим? У тебя останутся синяки. — Она смотрела на красные отметины, полученные им во время драки. — Я знаю, ты сильный, но незачем терпеть неудобство, когда есть таблетки.