Трупоукладчик
Шрифт:
— Согласен, — и плюхнулся на крыльцо.
Американская леди по-демократически села рядом с российским простаком, у которого голова пошла кругом от удушливого запаха духов! Пока я принюхивался, началось дамское повествование. Сказка-быль. О времени и о себе. История была занимательная, с хитрыми интригами, напоминающая детективное дурновое чтиво.
Суть истории заключалась в том, что жила-была девочка-принцесса, мечтающая о чудесной, счастливой жизни за морями-океанами. Мама принцессы всячески потакала
Потом появился принц-рыцарь. К сожалению он, коровинский рыцарь, неожиданно оказался в страшном лесу, превратившись в банального дровосека. Пришлось по настоянию мамы принцессе ехать по срочным делам в Париж, где и втюрилась в заокеанского господина по имени Бобби, по фамилии Мудье, главу компьютерной фирмы. Любовь ударила, как молния, пронзив два сердца. На дипломатическом приеме. В любовном угаре было забыто все. Что может быть прекраснее сказки наяву.
— И что случилось? — не выдержал я. — Бобби отправили на рудники?
— Нет, хуже, — засмеялась Ася.
— Что может быть хуже?
И выясняется, что семейство Мудье было ограблено. Самым пошлым образом. В стране, где все законопослушны до идиотизма. И все бы ничего пожитки дело наживное. Да, был выкраден алмаз Шархан…
— Как? — удивился я.
— Шархан. Имя такое тигра. Не очень хорошего. Из сказки Киплинга, пояснила. — А что такое?
— Нет, ничего, — отмахнулся. — Продолжай.
Подозрение пало на русских воришек, гастролеров. Наезжают, хватают и убывают на родину.
— Понятно, — вздохнул я. — И сколько этот «Шархан» тянет?
— Два миллиона. Долларов, разумеется. Подарок Боббика на свадьбу.
— Тянули по наводке, — сказал я, — алмаз-то, — уточнил.
— И что?
— Где-нибудь появлялась с ним? На презентациях, на вечеринках, в торпредстве, например?
— Было дело, — призналась. — Его выставляли однажды на русской вернисаже в Нью-Йорке.
— А зачем выставляла? — задал глупый вопрос. И поправился. — Впрочем, какая разница. Тщеславие, матушка, тебя погубит. Лучше скажи, чем могу помочь?
— Всем.
— То есть?
— Найди воришек, — улыбнулась. — Ты же умеешь это делать. «Шархан» здесь, в России, это точно.
— Ася, прости, — указал на огородик. — Картошку надо сажать.
— Не дури, Алекс. Найдешь, десять процентов твои. От двух миллионов.
— Прекрати, — поморщился. — Я уезжаю. В противоположную сторону от Европы и Америки, — солгал. — В Сибирь. В деловую командировку.
— Значит, не хочешь помочь?
— Не получается, извини. Сама видишь…
— Вижу, — усмехнулась, осмотрев двор, сараи, огород и отхожее место. Да, это не Санта-Барбара.
— Санта-Коровино, — развел я руками. — Мне хватит, — и поднялся на ноги. —
Дама Нового света тоже поднялась с досок крыльца, шумно вздохнула:
— Эх, Санек-Санек! А ты не торопись. Я тоже люблю картошку, но не до такой же степени!
— А куда нам торопиться, лапотникам?
— Не обижайся. Позвони, — подала квадратик визитки. — Я остановилась в «Национале». Буду ещё дня три.
Я взял скромную такую визитную карточку с номером телефона, написанным от руки.
Потом новая американка вытащила миниатюрный аппаратик, похожий на телефонный, и что-то буркнула в него. На экзотическом для меня языке. Я уж, грешным делом, решил, что сейчас из соседнего оврага полезут агрессивные ниндзя. Нет, из соседнего перелеска выполз белый лимузин «линкольн» с фирменным бумерангом на багажнике.
Елки зеленые! Брызги шампанского! Мать моя родина, могла ли ты даже в дурном сне представить, что по твоим разбитым, расхлябанным, ранневесенним дорогам будут елозить автомобильные лайнеры производства USA.
— Бай, — сказала светская леди.
— Ага, — ответил я.
Cмотрел, как бывшая русская девочка, превратившаяся в великосветскую американскую даму идет к калитке, как открывает её, как ныряет в западню лимузина…
Бай-бай, кроха, боюсь, что мы уже никогда не встретимся. Я разорвал визитку. На всякий случай. Чтобы не было соблазнов. И вместе с Педро отправился в погреб. За мешком рассадо-посадочного картофеля.
Через три дня случилось то, что должно было случиться. Что называется, накаркал полную пазуху неприятностей. Что же произошло?
В гости к сельскому укладчику картофеля наехали гости дорогие: Панин с Котэ-Кото и Лада с Маргаритой. Вроде как бы на шашлыки. Хотя я понимал, мотать за сто километров, чтобы заглотить кус непрожаренного мяса, удовольствие только для романтических натур, коими являлись девочки. Мальчики же просто так не приезжают в глухой угол Санта-Коровино.
Я оказался прав. Кото с девушками принялись готовить мясо, а мы с Николашей ушли за дровами для костра. В перелесок, где ни одна живая душа не могла услышать нашего разговора о проблемах текущего дня.
Проблем было много. У банкира и неутомимого коммерсанта с птичьей фамилией: Гусинец. Он решил выступить посредником между Правительством и некой скандинавской фирмой по переработке утильсырья. Фирма заинтересовалась новым стратегическим веществом, якобы изобретенным нашими секретными умельцами-химиками. Называется вещество «Красная ртуть», или КР-2020.
— Что за чертовщина? — удивился я. — У меня в школе «пять» было по химии. Кажется, такого казуса в природе нет?
— Если родине надо, значит, будет, — хмыкнул Панин.