Трясина
Шрифт:
Со временем хранительница становилась сильнее. Она, верная своему долгу, оберегала жителей деревень. А когда людей стало слишком много и приглядывать за всеми уже не получалось, хранительница подняла в небо шар из чистой энергии. Этот шар вбирал в себя молитвы людей, направляя их хозяйке.
Жители тех мест жили в достатке. Не зная горя и несчастий, они стали забывать, кому этим обязаны.
— И что же случилось потом? — от чего-то мне казалось, что я уже знаю ответ.
— Люди неблагодарные существа. Они всегда хотят большего.
— Но что стало с хранительницей?
Герцог отвёл взгляд и нахмурился. Скулы его заострились, а в глазах сверкнул недобрый огонь. Сжатые в кулаки руки едва заметно подрагивали. Поняв, что вопрос оказался мужчине по какой-то причине неприятен, я уже собралась перевести тему, но он выдохнул и всё же ответил:
— Желая получить хоть частичку её силы, люди разорвали и тело и душу хранительницы на куски. Так Луна этого мира погасла. Вот только исчезновение духа не подарило людям желанной магии.
— Но ведь сейчас многие могут колдовать.
— Верно. Люди уничтожили свою единственную защитницу. И тогда нашёлся демон, который ненавидел людей на столько же сильно, на сколько хранительница их любила. Он в одиночку огненным вихрем пронёсся по оставшимся поселениям, сжигая всё до тла. А после собрал всех демонов, которых приютила хранительница, и увёл куда-то далеко. После этого о них больше никто ничего не слышал. Но на выжженной голубым пламенем земле стали рождаться люди, умеющие колдовать.
Глава 17
Погрузившись глубоко в собственные размышления, я брела по пустынным улочкам раскинувшегося недалеко от замка городка. На самом деле, до того, как я подходила, улочки пустынными вовсе не были. Но стоило мне приблизиться, как все обитатели тут же скрывались в ветхих лачугах. То тут, то там из тёмных окон на меня глазели необычные существа. К счастью опыт знакомства с поварами поместья позволил мне не отскакивать в ужасе всякий раз, как из полумрака подворотен проступало нечто, неожиданно оказывающееся живым.
Получив полную свободу передвижения и тёплую улыбку от герцога на дорожку, я отправилась собирать информацию. Первое время я ещё беспокоилась о собственной безопасности, шарахаясь от каждой тени. Однако, чем дольше я бродила, тем явственнее ощущала: что бы Юэ не сделал, это место, похоже, и в самом деле стало для меня безопасным. Во всяком случае, ни по пути до городка, ни во время прогулки никто не пытался проделать во мне лишних отверстий или отделить тяжёлую из-за мрачных мыслей головушку от тушки.
Я уже почти повернула за угол мало-мальски приличного каменного домика, когда на меня налетел вихрь из чёрных спутанных волос. Перед носом мелькнула тонкая косичка с вплетёнными в неё украшениями. Отшатнувшись,
— Твоё Высочество, нечего тебе там делать.
— Свейн, чтоб тебя, напугал меня до чёртиков.
Выдохнув, я рассмеялась, узнав в сбившем меня человеке знакомого. Юноша заулыбался в ответ. Его обычно бледные щёки покрыл лёгкий румянец, а дыхание сбилось. Припомнив, как спокойно он скакал со мной по крышам, я призадумалась, что могло заставить его выглядеть на столько запыхавшимся. Но мысли эти на долго не задержались. Заметив выглянувший из-под свободного рукава рубахи край бинта, я схватила юношу за руку, поднимая её на уровень глаз:
— Это что такое?
— Просто царапина. — Свейн отвернулся, тем не менее не пытаясь вырвать руку из захвата.
— Просто царапина. И почему, скажи, я тебе не верю?
— Откуда я знаю, почему ты мне не веришь. Я, Твоё Высочество, между прочим, ни разу тебе не врал. — юноша притворно надулся.
— Точно, лукавил, не договаривал, изворачивался…
— Но ведь не врал.
— Ладно, ладно. — я отпустила мальчишку и подняла руки, признавая поражение: — Что ты здесь, вообще, делаешь?
— Как что, присматриваю за тобой.
— В этом нет необходимости.
— С чего бы? — Свейн покосился за угол дома, от которого мы стремительно отдалялись.
— Да с того, что мой дорогой супруг уже и так позаботился о моей безопасности. Или, думаешь, герцог не справится с защитой одной единственной девчонки?
Я прищурилась. Ситуация меня откровенно забавляла. Однако, к моему удивлению, Свейн вдруг сделался пугающе серьёзным:
— Однажды уже не справился. Но больше этого не повторится.
— О чём это ты?
— Ни о чём. Забудь. Не думай об этом, ладно? Лучше скажи, чего это ты бродишь по таким опасным местам?
Я качнула головой, решив не портить представление и коротко поведала юноше свой план. Ничего на самом деле серьёзного, просто небольшая работа с общественным мнением. Дело это только на первый взгляд может показаться сложным. Но стоит разобраться, и всё окажется предельно просто.
Однажды, ещё на первом курсе университета, наш профессор, по совместительству пишущий журналист, поделился занимательной историей:
У одного жилого дома местные власти решили спилить несколько деревьев. Событие совершенно обыденное и ни чем не примечательное. Однако сразу в двух газетах вышли статьи о нём. И вот уже они наделали столько шума, что едва ли не весь город разделился на две фракции, отчаянно борющиеся друг с другом.
А дело было вот в чём: в одной статье рассказывалось о старых деревьях, представляющих опасность и для жителей дома, и для электросетей, провода которых находились в опасной близости с ветвями, готовыми в любой момент обломаться от ветра.