Трюкач
Шрифт:
А если попросту сбагрить ребенка кому-нибудь еще? Всего лишь потребуется письмо с подписью о временной передаче опекунства. Такое случалось сплошь и рядом. Когда у людей возникали финансовые трудности или семейный кризис, государство шло навстречу и не чинило препятствий передаче ребенка родственникам либо другому ответственному лицу на то время, пока положение не выправится.
Переезд в новую семью, однако, не всегда был временным, что предоставляло людям вроде Ройола Баркера идеальную возможность заполучить ребенка
– Может, ты испашка? Испашки тоже умеют готовить, – сказал он, когда Нола спустилась вниз по лестнице в первое утро.
Ройол вынул из холодильника завернутый в бумагу сырой стейк. Рибай. С косточкой.
– Я люблю слабо прожаренный, – пояснил он. – Никак иначе. Слабо прожаренный. Поняла?
Нола поняла.
Когда она сожгла свой первый стейк, Ройол треснул кулаком по кухонной столешнице, однако постарался не выходить из себя. Посоветовал только быть внимательнее в следующий раз. Второй стейк Нола недожарила. Ройол пихнул девочку под дых, отчего она чуть не задохнулась, и сам дожарил стейк.
Шла третья неделя жизни Нолы в новом доме. Радость новизны при появлении приемыша проходит быстро. Особенно когда органы опеки понятия не имеют, что происходит с ребенком. Утренний завтрак – стейк с яйцом – Нола готовила с великим тщанием.
– Ну вот. На этот раз пахнет как надо, – заявил Ройол, принюхавшись к поставленному девочкой на стол блюду.
Он зажал в одном кулаке нож, в другом – вилку, как голодный муж в старых комиксах.
Ройол держал в кулаке не только столовые приборы, Нола заметила, что он разговаривал со сжатыми кулаками независимо от настроения.
– Кстати, твой учитель звонил. Жаловался, что ты опять дерешься. – Ройол вспорол стейк ножом, сок смешался с яйцом, окрасив все на блюде в кроваво-красный цвет. – Это правда? Ты дралась?
Да, это была правда. Новеньким всегда нелегко, особенно когда мальчишка-шестиклассник, узнав, что ты приемная, плюет тебе на волосы и обзывает «брошенкой».
Однако сейчас Нола стояла у раковины, делая вид, что моет посуду, совершенно не думая о стычке на школьном дворе и возможном наказании. Когда Ройол поднес стейк к губам, ее тревожило только одно – дожарила ли она мясо до устраивающей приемного отца кондиции.
Ройол отправил в рот первый дымящийся кусок.
В заднем кармане джинсов лежала свернутая пополам открытка, которую Лапойнты незаметно сунули в багаж Нолы в вечер отъезда. Надпись от руки гласила: «Это сделает тебя сильнее». Девочка повсюду носила с собой эту открытку как заклинание, вспоминая о пожелании всякий раз, когда не хватало сил. Как сейчас.
Ройол держал кусочек стейка на языке, не глотая. Он посасывал его,
«Ну как?» – не терпелось спросить Ноле, однако она сдержалась.
В позе хозяина дома обозначилась перемена. Плечи расправились. Локти отодвинулись со стола.
Ройол отрезал еще кусок, потом еще один. Он начал слегка раскачиваться, словно кивал всем телом.
– Ммм. Ммммм.
Нола быстро улыбнулась – реальной улыбкой – и сделала глубокий вдох, чувствуя себя счастливой. На самом деле она попросту была рада облегчению от стресса.
«Молодец, у тебя получилось», – мысленно поздравила она себя.
Ройол зачерпнул яичницы.
Раздался тихий хруст.
Приемный папа прекратил жевать, захлопал ресницами. Челюсть ходила туда-сюда, пока он нащупывал языком…
Тьфу!
Он выплюнул на ладонь крохотный, не больше подсолнечного зернышка, зазубренный кусочек яичной скорлупы. Без единого слова Ройол обтер ладонь об угол кухонного стола. Рука сжалась в кулак, он весь напрягся. Нож по-прежнему торчал из кулака.
Нола сделала полшага назад, наткнувшись на край раковины.
Ройол еще крепче сжал нож, метнул через плечо угрюмый, свирепый взгляд.
Время остановилось, и в этот момент на кухне, пахнущей горелым жиром и сырым мясом, глазастая девочка Нола кое-что заметила, чего не замечала раньше.
– Я могу п-пожарить новую яичницу, – предложила она.
Ройол, не ответив, снова занялся стейком.
Несколько недель новый «папа» казался ей сильным, напористым. Теперь же она заметила, как тот разволновался, не находил себе места, и все из-за чего? Из-за кусочка яичной скорлупы? Все вдруг стало на свои места. Нола все поняла.
Манера говорить, сжав кулаки, хвататься за нож, чтобы напугать девчонку, – это не признаки силы. Это признаки слабости.
Нола умела видеть то, чего не замечали другие. Она вспомнила Барбару Лапойнт, любующуюся своим отражением в смесителе, шевелящего губами при чтении газеты Уолтера. Нола научилась различать слабые места каждого.
Настанет день, и этот навык спасет ей жизнь, однако будет стоить жизни семи другим людям.
6
Приемный морг в Довере Настоящее время
Это называлось у них «доской почета». На самом деле доска была самая обычная, грифельная, с несерьезными закруглениями на углах – такие ставят в детских садах. Справа сверху красовалась надпись: СПАСИБО ОТ СЕМЕЙ ПОГИБШИХ
И десятки надписей от руки.
Мы увидели нашего сына в выглаженной форме, с ним обходились с заботой и уважением. Я благодарна за то, что вы придали ему красивый, умиротворенный вид.