ТТТ
Шрифт:
Они подняли глаза и с ужасом увидели лес копий и стрел, нацеленный на них со всех сторон. Правая рука Ахмеда потянулась было к пистолету в заднем кармане брюк, но, тотчас осознав бесполезность этой попытки отчаяния, он вернул её вверх, как и все его компаньоны. Они стояли, нелепо воздев руки вверх, суетливо озирая своих пленителей. Их окружала плотная группа людей, но, увы, это были не монголы.
На них в упор с ненавистью и презрением смотрели люди азиатского облика, но одетые в почти современные кожаные куртки, холщёвые брюки, аккуратные сапожки, чем-то напоминающие кроссовки, вооружённые либо длинными бамбуковыми пиками, либо, на удивление – диковинными
– Кто вы? – спросил их Ахмед.
Но вместо ответа к ним из толпы молча вышло несколько воинов. Они крепко связали пленникам руки кожаными тонкими ремешками. У них отобрали бутафорское вооружение. Воины с уважением взяли в руки отобранный у Ахмеда спортивный лук, поцокали языками и восхищённо покачали головами, отдавая дань красоте и изяществу изделия фирмы «Пума». Они весело посмеялись над луком мрачно озиравшегося и тихо чертыхающегося Дэна, а лук Ала небрежно забросили в дальний тёмный угол, как простой хлам. Затем пленникам приказали развернуться и быстро повели их по одному из тёмных ходов куда-то в неведомую глубину горы.
11. Странный обмен
От нахмурившегося Тугуя не укрылись движения и взгляды пленника и очаровательной гостьи. Он зло насупился, переводя взгляд с Марины на Унушу и обратно. Затем резко бросил что-то Ефимке. Тот обратился к Марине:
– Мой повелитель спрашивает, откуда ты знаешь этого пленного старца, и что ты можешь сказать о нём?
– О, великий хан Тугуй, – тотчас ответствовала ему Марина, – это вождь местного племени Белого Леопарда – Унушу. Я познакомилась с ним и с его народом в прежние времена. Это очень достойное племя и прекрасный народ, известный своими большими достижениями в труде и в бою. Я очень уважаю этих людей и прошу не причинять им зла. Мне известно, что и Абдулла Великолепный, – Марина сделала многозначительную паузу, бросив внимательный взгляд на юного предводителя, – уважал это племя и сотрудничал с ним, о, умнейший хан Тугуй, – продолжала плести сладкую лесть в духе времени Марина.
Толмач, мучаясь и спотыкаясь в словах, перевёл Тугую эту длинную и сложную фразу. Сидя в кресле-троне, молодой повелитель пристально посмотрел на Марину, затем на гордо застывшего рядом Унушу и произнёс несколько отрывистых фраз, над которыми толмач тоже долго мучился, косноязычно мямля что-то себе под нос, из чего Марина поняла следующее:
– Великий хан Тугуй уважает друзей Абдуллы Великолепного, но у него есть приказ великого Чингисхана узнать секрет могущества и богатства племени Белого Леопарда, и он намерен выполнить этот приказ любой ценой. Этот старик должен открыть мне тайны его племени и показать, где он берёт своё великое золото. Он должен подарить золото могущественному повелителю Чингисхану, и только тогда он и его племя будут прощены и отпущены. Если он откажется это сделать, то умрёт в страшных муках, и его народ будет полностью уничтожен.
Закончив этот сбивчивый монолог, толмач подошёл к Унушу и что-то злобно выкрикнул ему в лицо, явно выслуживаясь перед своим повелителем. Унушу стоял, не шелохнувшись, только взгляд его выражал полное презрение к врагам. Он демонстративно отвернулся в сторону, давая понять, что его никак не интересуют речи презренных его мучителей. Молодой повелитель долгим взглядом посмотрел на гордого старца, на его вызывающую позу и, сверкнув очами, крикнул что-то своим настороженным воинам. К Унушу тотчас подскочили двое палачей с ятаганами в руках, грубо подняли старого гордого
– Нет, нет, – рванулась Марина к надменному юнцу, – только не пытки. Я знаю, где они берут своё золото. Я покажу вам это место. Только отпустите Унушу, не мучайте его.
Толмач быстро перевёл Тугую молящий крик девочки. В глазах последнего мелькнула радость. Он важно кивнул головой, сделал небрежный знак палачам отпустить старика и бросил что-то толмачу.
– Великий хан Тугуй согласен сохранить жизнь этому строптивцу, если ты укажешь нам место, где спрятано несметное богатство Племени Белого Леопарда, – промямлил наконец Ефимка, глядя в сторону.
Марина торопливо согласно кивнула, бросила взгляд в сторону спасённого Унушу, и чуть не вскрикнула, поймав полный горечи и презрения взгляд старого друга. Он смотрел на неё в упор, и слёзы жгучей обиды текли по его лицу. Он понял порыв Марины, но не мог простить ей предательства, не хотел верить, что его любимая, его священная богиня Марину, память о которой он хранил в своём сердце всю свою долгую жизнь, сможет открыть его презренным врагам главный секрет его племени. Ради неё он в столь далёкой и прекрасной юности без колебаний расстался с волшебным талисманом-оберегом его народа. Ради великой любви и абсолютного доверия к ней открыл ей самую главную тайну племени, показал эту удивительную золотую жилу – и вот какова награда за его большую любовь и доверие.
Марину от жалящего взгляда друга встряхнуло, как током ударило. Не могла она спокойно переносить этот укоряющий, мучающий её взгляд. Стремясь выйти из этого изматывающего штопора, она громко обратилась к юному предводителю, стараясь, чтобы её слова были слышны и Унушу:
– О, великий хан Тугуй, в давние времена мне посчастливилось узнать, что это племя располагает большими запасами золота, которое они добывают на ручье Фашидон, что расположен в одном дне пути отсюда за большой рекой, по ту сторону перевала. Я смогу провести вас туда, но только при условии, что ни мне, ни моему другу Паше, ни славному и храброму Унушу не будет причинено никакого вреда.
Когда Ефимка закончил свой длиннющий путанный перевод, молодой повелитель согласно покачал головой, задумчиво глядя на Марину, и махнул рукой в золочёном рукаве роскошного, но грязного халата, повелевая начинать движение. Мрачная масса воинов заколыхалась, разворачиваясь в узкой пещере. Вперёд двинулись воины авангарда в полном соответствии с искусством воинской тактики, за ними пошли Марина с Пашей, который уже отошёл от смертельного шока и даже начинал пошучивать.
– Да, Марина, только теперь я понял смысл жизни, – мрачно сказал он. – Он состоит в том, чтобы просто жить и видеть землю, небо, солнце и друзей рядом. Ты вовремя вмешалась в дискуссию, не то я уже робко стучался бы в дверь к святому Петру.
Марина молча и сочувственно кивнула головой. Ей нечего было добавить к рассуждениям друга. Рядом с ними тащился озабоченный толмач-Ефимка, крутящий безостановочно головой, смотря, то на своего повелителя, развалившегося в носилках позади него, то на странных необыкновенных проводников, бодро вышагивающих впереди. Позади носилок с ханом Тугуем воины подгоняли связанного Унушу, который понуро тащился, еле передвигая ноги, полный тоски и отчаяния. Он не понял объяснения Марины о золотоносном ручье и мучительно переживал предательство своей юной богини.