ТТТ
Шрифт:
– Ефимка, а чего ты грязный-то такой? Будто все годы немытым толмачишь.
– А то как же. Они же, разбойники, сами не мылись никогда, и мне запрещали. Я тайком на речку бегал, вроде бы рыбу ловить, а заодно и отмокал вдоволь. Вот к батяне вернусь, баню истопим, и отпарюсь за все годы в бусурманстве.
Паша сочувственно поглядел на сверстника.
– Ефимка, а ты как домой будешь добираться. Ты хоть понимаешь, где находишься сейчас. Ведь до твоего Суздаля полсвета прошагать надо. Весь Китай пройти, арабские племена, затем племена южных татар, которые тебя опять в плен возьмут и Тугую вернут. А тот припомнит тебе твоё бегство к нам. Может, с нами останешься? Мы тебя грамоте обучим, специальности выучим и в нынешний Суздаль самолётом отправим.
Ефимка испуганно замахал руками, истово перекрестился:
– Свят-свят. Да разве я ведьмак какой, что б по небу-то летать. А грамоте меня дьяк наш Суздальский Еремей малость научил. Молитвы читать могу, но не складно. А домой чтобы попасть, я знаю, надо на закат солнышка всё время итить. Как до тёплого Понтийского моря дойдешь, так сразу на солнце к холоду путь повернуть, опосля так на русичей и выйдешь. А там они дальше подскажут дорогу в родной Суздаль. Сейчас там яблоки соком наливаются. Однако Спас скоро, мальчишки опять в сады полезут, – мечтательно улыбнулся он чумазым лицом.
– Да ты не так и прост, Ефимка, – заметила Марина. – И грамоте разумеешь, и дорогу домой отыщешь, надо полагать. Вот только учти, чтобы по небу летать, не надо быть ведьмаком. Я вот не ведьма, а на самолёте и в Москву, и в Токио летала. Да где тебе их знать. При тебе на Руси ещё, поди, и Москвы-то не было. В наше время все самолётами летают, если захотят.
– И если деньги на билет найдут, – вскользь заметил Паша.
Марина хотела что-то добавить, как вдруг осеклась. В пещере стало внезапно светлее. Ребята оглянулись. Вокруг них опять стояли ряды воинов с факелами в руках. Но в их глазах не было злобы и ненависти, а в руках не было настороженных копий и нацеленных стрел. На левой стороне куртки каждого воина был пришит кусочек белого пушистого меха.
16. Таинственная дверь
На скамейках перед институтом сидели двое местных хлопцев и о чём-то оживлённо беседовали. Матвеич вышел на двор покурить, и заодно турнуть со двора посторонних, но, услышав, о чём они беседуют, остановился и прислушался.
Говорил один из мальчишек, студент ПТУ Костик. Другой, долговязый паренёк, тоже из местных, удивлённо слушал:
– Ну вот он и спрашивает меня, а не видел ли я здесь ранее кого-либо из взрослых, которые что-то делали бы в подвалах этого дома, когда он только строился. А я ему говорю, нет, а что? А он отвечает, ничего просто так, и просит, чтобы я никому об этом разговоре не рассказывал, угощает меня сигаретой «Парламент», а потом пачку такую целую мне подарил. За молчание, значит. Сам мужик крутой, конкретно. Его около ГАИ «Лендик» ждал беленький, водитель с чёрной бородой, глаза злые, как у голодного наркомана. Так вот я этому крутому почему-то не рассказал, что как раз здесь возился несколько лет назад в правом крыле в подвале один азербайджанец чернобородый. С каким-то помощником он что-то там то ли копал, то ли бетонировал, железки таскал всякие. Но нас и близко не подпускал посмотреть на свою работу.
Тут Костик обернулся, увидел неподалёку стоящего Матвеича, и замолчал. Затем оба подростка встали со скамейки и, негромко беседуя, удалились. А Матвеич стал рассуждать об этом рассказе паренька. Значит, очень большие люди интересуются этим подвалом. Он уже не сомневался в том, что сигаретка, подобранная им в подвале, оставлена никем иным, как этим таинственным незнакомцем, ездившем на белом «Ленд Круизере» и курившим дорогие сигареты «Парламент». Но что надо такому крутому дельцу в подвале? Почему он действует тайком, а не обратится официально к руководству института, и не проведёт поиски официально. Значит, он не хочет, чтобы об этом узнал ещё кто-либо, не говоря уже о властях. И если он так упорен и настойчив, значит, там не простая кепка забыта, и не червонец потерян. Такой человек будет искать только очень большие деньги или очень дорогие вещи. И тут Матвеича осенило.
– Тайник, конечно, тайник! В заброшенном подвале кто-то устроил крутой тайник, и его пытается разыскать
Матвеич покачал головой, ещё несколько раз проверил свои умозаключения, и, убедившись в их правильности, принял решение. Но он об этом никому не сказал, даже своему напарнику. Нечего раньше времени суету создавать. Всё равно этому никто не поверит. Надо всё самому тщательно проверить и перепроверить. Когда стемнело, он решительно взял фонарь, ключи, и, сказав напарнику, что пошёл в обход, снова отправился в загадочный подвал Института.
Опять серые влажные стены, сложное переплетение труб, тяжкое основание фундамента, сложенное из крупных бетонных блоков. Вот перегородки, сложенные тоже из блоков, но между отдельными блоками пространство почему-то заложено красным кирпичом. С чего бы это? Матвеич подошёл поближе, изучил кирпичную кладку, сообразил, что эта кладка образует в подвале почему-то квадрат размером с небольшую комнату. Очень это заинтересовало заядлого любителя детективов. Он обошёл эту кладку, зачем-то потрогал кирпичи, оказавшиеся почему-то более тёплыми, чем массивные блоки. Затем он обнаружил в кладке еле заметную щель, а рядом торчащий из кладки кусок ржавой арматуры. Матвеич пошевелил ржавую железку. Она вдруг неожиданно подалась, повернулась в его руках, узкая щель в кирпичах, часть кладки ушла вниз, впереди неожиданно возник небольшой дверной проём, а в нём крутые ступеньки, ведущие куда-то вниз.
Матвеич, хотя и ожидал что-то подобное, тем не менее, очень удивился, оглянулся вокруг, покачал головой, открыл дверцу пошире, и, освещая путь фонарём, стал осторожно спускаться по узенькой крутой металлической лесенке, окрашенной суриком в тёмно-багряный цвет.
Спустившись по ступенькам на бетонный пол, покрытый толстым импортным линолеумом, он огляделся. В тусклом свете небольшого светильника высветились оштукатуренные стены крохотной комнатушки, грубо выбеленные серой известью. В одну из стен, прямо напротив лестницы, был замурован небольшой стальной сейф. Дверца сейфа была закрыта. Кроме сейфа в комнатушке больше ничего не было. Вся комнатка производила впечатление полной заброшенности и забытости. Было ясно, что в этом помещении уже давно никого не было. На полу, на стуле, на ручке сейфа лежал тонкий слой серой пыли, от одного вида которой у Матвеича запершило в горле. Матвеичу захотелось тотчас убежать отсюда, ибо он понимал, что попал неожиданно в чей-то драгоценный тайник, от хозяина которого ничего хорошего ждать не следовало, появись он тут сейчас. Но любопытство в нём всё же возобладало.
Осторожно оглядываясь и прислушиваясь, он подошёл к сейфу и попробовал повернуть ручку. Она неожиданно легко подалась, отчего сейф вдруг резко открылся, совсем как дверца в обыкновенном холодильнике. Внутри сейфа оказалось два отделения. В меньшем верхнем отделении он увидел небольшой брезентовый мешочек, с каким обычно ходят инкассаторы. А в нижнем отделении ровными рядами лежали прозрачные полиэтиленовые пакеты с каким-то белым порошком. Матвеич взял один из них и с захолонувшим сердцем прочитал на нём надпись, сделанную красной краской латинскими буквами: GEROIN и странный трилистник над этой надписью. Мешочков было много, несколько десятков.
В это время Матвеич ощутил рядом какое-то неясное движение, что-то где-то вроде шевельнулось и стало беззвучно, но как-то угрожающе двигаться. Он ощутил это подсознанием, быстро осмотрелся, кинул взгляд на выход, и успел лишь заметить стремительно уменьшающуюся щель в дверном проёме. Затем щель совсем исчезла, дверь закрылась, сухо, по револьверному, щёлкнул закрывшийся замок, тусклый свет в комнате совсем погас, и он остался в полной темноте, в абсолютной тишине и в мрачной неизвестности.