Тупик
Шрифт:
Глава 28
Огненный корабль Одина [15]
Черная вода была обжигающе холодна. Она смыла химическую пену с моего лица, я отчаянно забарахталась среди волн, кашляя и отплевываясь. В первый миг меня охватила паника — я представила себе бездонные глубины, разинула рот и нахлебалась воды. Неимоверным усилием воли заставила себя успокоиться, расслабиться, дышать как можно глубже.
Я скинула кроссовки, потом кое-как стянула рубашку и носки. Яхта удалялась от меня на полных парусах, нас разделяло уже футов тридцать.
15
Один —
Я была совсем одна в ледяной воде. Ноги занемели, холодные брызги обжигали лицо. Вряд ли можно было продержаться на плаву больше двадцати минут. А за это время до берега не добраться. Я оглянулась через плечо и увидела, что яхта разворачивается. Сквозь иллюминаторы правого борта были видны пляшущие языки пламени. Луч прожектора зашарил по воде, и очень скоро я оказалась в пятне света. Я постаралась сохранить хладнокровие, не сбить дыхание.
Яхта неумолимо приближалась. Я перевернулась на спину и увидела, что на носу стоит Грэфалк с винтовкой в руке. Киль придвинулся вплотную, я набрала в грудь побольше воздуху и нырнула. Всплыла я уже за кормой. Слава Богу, двигатель не работал, иначе лопастями винта меня разрубило бы на куски. Что-то хлестнуло меня по лицу. Один из канатов, удерживавших яхту у причала, болтался в воде. Я схватилась за него, и яхта потащила меня за собой. Грэфалк тщетно шарил по волнам лучом прожектора. Потом он направил его свет на корму. И я увидела сначала его лицо, потом наставленное на меня дуло винтовки. Нырять уже не было сил.
Яркая вспышка чуть не ослепила меня, но это был не выстрел. Очевидно, на камбузе взорвался баллон с газом. От неожиданности я выпустила из рук трос, а Грэфалк промахнулся. Пуля вошла в воду рядом со мной, и яхта вновь начала отдаляться. Над палубой взметнулся столб пламени, во все стороны посыпались искры.
Яхта разваливалась прямо у меня на глазах. Я ухватилась за кусок обшивки и отчаянно заработала ногами. Больное плечо ныло от холода.
«Бринулф» еще шел под парусами, охваченный пламенем. Сэнди удалось наконец спустить паруса, яхта описала круг и замерла примерно в пятнадцати ярдах от меня. Огонь разгорался все сильнее.
Рядом с Сэнди появился Грэфалк. Я видела его растрепанные седые волосы. Он спорил о чем-то со своим подручным, потом схватил его, и они начали драться. Сэнди вырвался и прыгнул за борт, а Грэфалк яростно замахал кулаками в воздухе.
Затем с ружьем в руке он побежал на корму, оглядел поверхность воды и нашел меня. Навел ружье и стоял так долгую минуту, выцеливая меня. Я слишком замерзла, чтобы нырять, и могла лишь автоматически двигать ногами.
Вдруг Грэфалк выпрямился, швырнул винтовку за борт и, подняв правую руку, помахал мне. Затем медленно направился к пылающему штурвалу. Еще один взрыв, от которого задрожали мои онемевшие руки. Должно быть, взлетел на воздух бак на борту, потому что яхта начала тонуть. Мне показалось, я увидела перед собой Одина, который, не считая убийство грехом, спустился с небес, чтобы устроить своему воину огненное погребение. Неожиданно порыв ветра сорвал с мачты кусок пылающего паруса, и горящая материя чуть не накрыла меня с головой. Совсем рядом на черной поверхности воды вспыхнул и погас яркий костер. Это Один звал меня в свое загробное царство. Я еще крепче вцепилась в кусок обшивки и стиснула зубы.
Потом чьи-то руки вытащили меня из воды, но я по-прежнему держалась за обшивку и бормотала что-то о богах и пылающих кораблях. От «Бринулфа» на поверхности озера не осталось и следа.
Глава 29
Долгое прощание
Мы сидели на каменной террасе, откуда открывался вид на озеро Мичиган. Вода, светло-голубая под ласковым весенним небом, тихо плескалась о песок. Зеленый тент, натянутый над террасой, защищал нас от жгучего солнца. Стоял ясный и жаркий майский день, но в тени было довольно прохладно. Я застегнула
Клер Грэфалк внимательно осмотрела тиковый с медной обшивкой столик на колесах: бутылка мозельского вина в серебряном ведерке со льдом, лососина, что-то похожее на фаршированную утку и салат — вот то, что я успела заметить, стараясь не проявлять чрезмерной жадности.
— Спасибо, Карен. Мы сами за собой поухаживаем.
Коренастая горничная вернулась в дом, а миссис Грэфалк ловко открыла шампанское и налила его в тюльпанообразный бокал.
— Сама я не пью, но люблю разливать шампанское. Надеюсь, оно вам понравится.
Я пробормотала что-то вежливое. Миссис Грэфалк налила себе воды и вручила мне тарелку, розовый китайский фарфор с золотисто-зеленой монограммой. Клер была одета в серое приталенное платье, на шее шарфик и тяжелая нитка жемчуга. Высокие, скулы слегка подкрашены, что создавало эффект некоторой кукольности, но вместе с тем придавало лицу определенную элегантность.
По-птичьи склонив голову набок, миссис Грэфалк вопросительно смотрела на меня, но молчала, пока я не наполнила тарелку. Я отхлебнула шампанского и закусила холодной уткой. И то, и другое было отменного качества.
— А теперь расскажите, что произошло. В газетах почти ничего не было. И что случилось с яхтой?
— Произошла утечка газа на камбузе, возник пожар.
Полиции и Мюррею Райерсону я сказала то же самое и менять версию не собиралась.
Миссис Грэфалк энергично покачала головой:
— Нет, дорогая, так легко вы от меня не отделаетесь. Гордон Ферт, президент страховой компании «Аякс», посетил меня два дня назад и рассказал о Нилсе массу невероятных вещей. С ним был молодой англичанин по имени Роджер Феррант. Мистер Феррант утверждает: вы и он обнаружили, что «Пароходная компания Грэфалка» в последние годы несла страшные убытки. Кроме того, Нилса подозревают в том, что это он взорвал корабль Мартина Бледсоу.
Я отставила бокал.
— Что вы хотите от меня услышать?
Она остро взглянула на меня:
— Правду. Мне ведь придется разбираться во всей этой истории. Я главная наследница Нилса. Надо будет что-то решать с пароходной компанией. Идеальным руководителем мог бы стать Мартин Бледсоу. Он и я... Много лет тому назад мы были хорошими друзьями. Я до сих пор отношусь к нему с искренней симпатией. Но прежде чем разговаривать с ним или с моими адвокатами, я должна узнать всю правду.
— У меня нет никаких доказательств, лишь догадки и предположения. К чему вам выслушивать мои домыслы? Возможно, полиция, ФБР или береговая охрана сумеют раскопать более серьезные улики. А может быть, и нет. Так стоит ли тревожить покой мертвых?
— Мисс Варшавски, я хочу сказать вам нечто, что знает только одна Карен. Надеюсь, вы оправдаете мое доверие. А если нет — что ж, теперь это не имеет большого значения. Дело в том, что больше десяти лет мы с Нилсом жили просто как соседи. — Она взмахнула маленькой, усыпанной перстнями рукой. — Мы отдалялись постепенно. Вы знаете, как это бывает. Его все больше и больше поглощали дела пароходства. Ни о чем другом он не желал и думать. Он был ужасно разочарован, что нашего сына не интересует его дело: Питер виолончелист. Наша дочь — хирург. Когда стало ясно, что никто из семьи не поддерживает его стремлений, он, эмоционально конечно, ушел из дома. Признаюсь, в последние годы и я уделяла Нилсу мало внимания. Но тем не менее даже я заметила, что восемь-девять месяцев назад с ним начало твориться что-то странное. Я пригласила вас сегодня, потому что в тот день, когда мы с вами разговаривали, вы показались мне женщиной умной. Думаю, вы сможете рассказать мне, чем занимался Нилс. Вы ведь не были его светской знакомой. Не были, я думаю, и любовницей... — Она выдержала паузу, проницательно глядя мне в глаза. Я не выдержала и рассмеялась. — Вот видите, я не ошиблась, — сказала она. — Так объясните мне, пожалуйста, как вы оказались на яхте и почему она сгорела.