Твари
Шрифт:
И тут они принялись спорить, кто пойдет наружу, вместо того, чтобы решить, стоит ли это сделать вообще. Ведь никто из них не слышал этого отвратительного скользящего звука.
– Прекратите!
– крикнул я.
Все обернулись ко мне.
– Вы, похоже, ещё не поняли, что это не обычный туман.
И упорно не хотите понять. С тех пор, как он появился, никто не заходил в магазин. Если вы откроете эту дверь и что-нибудь заползет...
– Что заползет?
– спросил Норм с типичной для восемнадцатилетнего бравадой.
– То, что издавало звуки, которые
– Мистер Дрэйтон!
– фыркнул Джим.
– Я знаю, что вы важный художник со связями в Нью-Йорке, Голливуде и все такое, но это, на мой взгляд, не делает вас отличным от всех остальных людей. Я так понимаю, что вы оказались тут в темноте и, видимо, э-э-э... малость струхнули.
– Может быть, - согласился я.
– Но если вам так хочется наружу, вам следовало бы прежде проводить ту леди до дома, где у неё остались дети...
Непонимание ситуации этими людьми одновременно и злило меня, и пугало. Глаза их горели, как у мальчишек в тире.
– Эй, - ухмыльнулся приятель Джима, - когда нам понадобится совет, мы вас спросим.
– Генератор на самом деле не так уж и нужен, - сказал Олли нерешительно.
– Продукты в холодильных шкафах могут пролежать двенадцать часов и даже больше, если нужно, безо всякого...
– Ну, парень, вперед, - скомандовал Джим, не обращая на Олли никакого внимания.
– Я включу генератор, а ты быстро поднимай дверь, пока здесь снова не завоняло дымом. Мы с Майроном будем у выхлопной трубы, так что крикни, когда освободишь её.
– О'кей, - ответил Норм возбужденно и двинулся к двери.
– Это просто сумасшествие, - покачал головой я.
– Вы позволили женщине идти одной...
– Я что-то не заметил, чтобы ты сам сильно рвался её провожать.
– ...а теперь собираетесь позволить этому мальчишке рисковать жизнью из-за генератора, который даже не нужен.
– Заткнешься ты или нет!
– крикнул Норм.
– Послушайте, мистер Дрэйтон, - проговорил Джим, и на губах его появилась холодная усмешка.
– Вот что я вам посоветую: если вы захотите сказать что-нибудь еще, лучше пересчитайте сначала свои зубы...
Олли испуганно посмотрел на меня. Я пожал плечами.
Джим и его дружок Майрон сочли, что я сдался, и направились в генераторный отсек.
– Ты готов, Норм?
– спросил Джим.
– Да.
– Норм, - сказал я, - не валян дурака.
– Это ошибка, - выдавил Олли.
Норм затравленно оглянулся на нас, и лицо его вдруг стало лицом маленького ребенка. Кадык судорожно дернулся, и я понял, что он до смерти напуган. Он открыл было рот, собираясь что-то сказать - видимо, отказаться - но в этот момент снова взревел генератор, и Норм нажал кнопку справа от двери. Дверь медленно, со скрежетом поползла вверх по двум стальным направляющим. Когда заработал генератор, включилось аварийное освещение, но теперь лампы засветились вполсилы, из-за того, что мотор, поднимающий дверь, съедал какую-то часть мощности.
Тени отползли назад и растаяли. Склад начал наполняться мягким белым светом, словно в пасмурный зимний день, и я снова почувствовал этот странный
Дверь поднялась на два фута, потом на четыре, и в открывшемся проеме я увидел прямоугольную бетонную площадку, очерченную желтыми полосами, которые уже в трех футах от стены исчезали в невероятно плотном тумане.
– Оп-ля!
– крикнул Норм.
Языки тумана, белые и прозрачные, словно взвешенное в воздухе кружево, поползли внутрь вместе с холодным воздухом.
Утро было прохладным, особенно по сравнению с тремя последними неделями удушающей жары, но теперь уже стало по-настоящему холодно. Как в марте. Я вздрогнул и вспомнил о Стефф.
Генератор заглох, и как раз в тот момент, когда Норм, пригнувшись, нырнул в проем под дверью, Джим вышел из-за загородки. И тут он увидел. И я. И Олли.
Над дальним краем бетонной разгрузочной площадки прозмеилось щупальце и схватило Норма за ногу. У меня отвисла челюсть. Олли издал какой-то странный горловой звук. Щупальце было толщиной около фута в том месте, где оно обернулось вокруг ноги Норма, и, может быть, четыре-пять футов там, где его скрывал туман. Оно было серое сверху и почти телесно-розового цвета на внутренней стороне, там, где рядами располагались присоски, двигающиеся и шевелящиеся, словно сотни маленьких сморщенных ртов.
Норм посмотрел вниз и увидел, что его держит. Глаза его расширились от ужаса.
– Уберите это от меня! Эй, снимите это! Скорее уберите эту чертову штуку!
– О, господи!
– простонал Джим.
Норм ухватился за нижнюю кромку двери. Щупальце чуть вздулось, как мускулы на руке, когда её сгибают, и вытянуло Норма до половины на улицу. Рубашка его зацепилась за нижний край двери, и её вытащило из брюк. Норм снова рванулся.
– Помогите же мне!
– всхлипывая, молил он.
– Эй, вы, помогите мне! Пожалуйста!
Я стоял ближе всех. Схватив Норма за пояс, я дернул его на себя изо всех сил. Секунду мы действительно двигались назад, но только секунду. Это было все равно, что тянуть круглую резинку или конфету-тянучку. Щупальце подалось, но не отпустило. Из тумана выплыли ещё три щупальца и потянулись к нам. Одно ухватило болтающийся красный фирменный фартук Норма и рывком содрало его.
Другие два щупальца слепо скользили взад-вперед по разгрузочной площадке, издавая тот самый скребущий звук, что я слышал раньше. Затем одно из них наткнулось на левое бедро Норма и скользнуло вокруг, задев меня за руку. Оно было теплое, пульсирующее и гладкое. Наверно, если бы оно вцепилось в меня своими присосками, я бы тоже оказался на улице.
Но щупальце меня не тронуло, схватив только Норма. Третье обвило кольцами его другую лодыжку, и теперь все три тянули Норма наружу.
– Помогите же мне!
– закричал я.
– Олли! Кто-нибудь! Помогите!
Никто не подошел. Не знаю, что они там делали, но на помощь никто не пришел.
Я взглянул и увидел, как щупальце, обвившееся вокруг пояса Норма, впивается в его кожу. Присоски в полном смысле слова поедали Норма. Из проеденной пульсирующим щупальцем полосы кожи начала сочиться кровь.