Твари
Шрифт:
– М-м-м. Почему они так медленно, пап?
– спросил Билли, лицо которого все ещё сохраняло встревоженное выражение, и внезапно окутывающий меня туман беспокойства на мгновение расступился. Сквозь него проглянуло что-то ужасное - блестящее металлическое лицо страха.
– Спокойнее, малыш, - пробормотал я.
Внезапно откуда-то издалека возник похожий на крик звук.
Он быстро приближался и превратился в вой полицейской сирены. С перекрестка донесся автомобильный гудок, потом визг тормозов. Оттуда, где я стоял, видно было плохо, но вскоре звук сирены достиг максимальной громкости,
Нортон пошел: его покупки все равно лежали в нашей тележке. Через несколько секунд он вернулся и встал на место.
– Местные легавые, - прокомментировал он.
Тут, медленно перерастая в крик, стихая, потом снова возвышаясь до крика, завыла сирена городской пожарной охраны.
Билли взял меня за руку. Вернее, схватил.
– Что это, папа?
– t спросил он. И тут же еще: - Ты думаешь, с мамой все в порядке?
– Должно быть, пожар на Канзае-роуд, - сказал Нортон.
– Эти чертовы оборванные провода.
Какой-то парень распахнул входную дверь, и мне показалось, что это был тот самый, что чуть не врезался в нашу машину на "Ямахе".
– Туман!
– закричал он.
– Что творится! Это надо видеть!
Люди стали поворачиваться к парню. Он дышал тяжело, словно долго бежал. Все молчали.
– В самом деле, это надо видеть, - повторил он, на этот раз уже будто оправдываясь.
Люди продолжали молча глядеть на него, кто-то шаркнул ногой, но уходить из очереди никто не хотел. Несколько человек из тех, что ещё не встали в очередь, бросили свои тележки и прошли мимо неработающих касс посмотреть, о чем идет речь.
Очередь снова двинулась вперед. Люди вытягивали шеи, стараясь разглядеть туман, о котором говорил вбежавший в магазин парень, но через окно было видно лишь-чистое голубое небо. Кто-то сказал, что парнишка, видимо, пошутил. Кто-то ответил, что меньше часа назад видел полосу необычного тумана на озере. Пожарная сирена продолжала надсадно завывать. Все это мне очень не понравилось. Слишком сильно отдавало большой катастрофой.
Еще несколько человек вышли на улицу. Некоторые даже оставили место в очереди, отчего она продвинулась чуть дальше. Затем старый седой Джон Ли Фровин, механик с заправочной станций "Тексако", прошмыгнул в магазин и крикнул:
– Эй! У кого-нибудь есть фотоаппарат?
Он оглядел зал и выскочил обратно на улицу. Тут уже все зашевелились: если зрелище стоит того, чтобы его фотографировать, то уж хотя бы посмотреть надо обязательно.
Неожиданно своим ржавым, но сильным старческим голосом закричала миссис Кармоди:
– Не ходите туда!
Люди стали оборачиваться к ней. Стройная очередь распалась: кто-то отправился посмотреть на туман, кто-то просто отошел, разыскивая своих друзей. Привлекательная, молодая женщина в красной блузке и темно-серых брюках задумчиво, оценивающе смотрела на миссис Кармоди. Кассирша рядом с Бадом Брауном обернулась, и тот постучал её по плечу своим длинным пальцем.
–
Снова закричала миссис Кармоди:
– Не ходите туда! Там смерть! Я чувствую, что там смерть!
Бад и Олли, хорошо знавшие её, лишь раздраженно поморщились, но приезжие, даже стоявшие в очереди, тут же отошли от неё подальше. Видимо, к этим крикливым старухам в больших городах относятся так же. Словно они переносчицы какой-то заразной болезни. Впрочем, кто знает! Может быть, так оно и есть.
Тут через входную дверь ввалился мужчина с разбитым носом.
– Там что-то есть в тумане!
– закричал он. Билли лрижался ко мне, то ли испугавшись этого человека с окровавленным лицом, то ли того, что он говорил.
– Там в тумане что-то есть!
– продолжал кричать мужчина.
– Что-то из тумана схватило Джона Ли! Что-то...
– Покачнувшись, он наткнулся спиной на витрину с подкормкой для газонов и опустился рядом с ней на пол.
– Что-то из тумана схватило Джона Ли, и я слышал, как он кричал!
Ситуация переменилась. Волнение, вызванное бурей, а потом полицейскими и пожарными сиренами, растерянность, которую средний американец всегда испытывает при нарушении электроснабжения, атмосфера нарастающей напряженности, все это вдруг заставило людей зашевелиться.
Они не побежали. Сказав так, я создал бы у вам неверное впечатление. Паники не было. Никто не бежал, по крайней мере, большинство людей не бежало. Они просто пошли. Одни пробирались к большой витрине у конца кассового ряда, другие направились прямо к дверям, причем некоторые с неоплаченными покупками. Бад Браун тут же закричал требовательным голосом:
– Эй! Вы не заплатили! Эй, вы! Ну-ка вернитесь! Немедленно верните сюда пирожки с сосисками!
Кто-то рассмеялся над ним, и от этого сумасшедшего неестественного хохота остальные люди заулыбались. Но даже улыбаясь, все они выглядели испуганно, неуверенно и неспокойно. Потом засмеялся кто-то еще, и Браун побагровел. Он выхватил коробку с грибами у дамы, которая пыталась протиснуться мимо него к окну, облепленному людьми.
– Отдайте мои грибочки, - завизжала дама, и это неуместное уменьшительное "грибочки" вызвало истерический хохот ещё у двоих мужчин, стоявших рядом.
Происходящее чем-то уже стало напоминать сумасшедший дом. Миссис Кармоди продолжала трубить, чтобы мы - не выходили на улицу. Не переставая, завывала пожарная сирена, словно крепкая старуха, заставшая у себя дома вора. Билли заплакал.
– Папа, что это за человек в крови? Почему?
– Все в порядке, Большой Билл, он просто расшиб себе нос. Не волнуйся.
– Что он имел в виду, этот человек? Про что-то там в тумане?
– спросил Нортон, усиленно хмурясь, что, видимо, заменяло ему замешательство.
– Папа, я боюсь, - сквозь слезы выдавил Билли.
– Пожалуйста, давай поедем домой.
Кто-то пробежал мимо, грубо меня толкнув, и я взял Билли на руки. Я тоже испугался. А смятение нарастало. Салли, кассирша, работавшая рядом с Бадом Брауном, попыталась встать, и он вцепился в воротник её красного халата. Ткань лопнула, и кассирша, отмахиваясь от него руками, вырвалась, закричав!