Твари
Шрифт:
Я ударился головой о нижний край наполовину поднятой двери, и ноги Норма снова оказались на улице. Одна кроссовка соскочила с его ноги; из тумана тут же появилось новое щуцальце, схватило её и скрылось в тумане. Побелевшие пальцы Норма цеплялись за нижний край двери смертельной хваткой.
Он больше не кричал, только голова его болталась из стороны в сторону, да дико метались длинные черные волосы.
Из тумана появились новые щупальца, сначала около дюжины, потом целый лес. Большинство из них маленькие, но несколько было просто гигантских, толщиной, может быть, с облепленное мхом дерево, что ещё утром лежало поперек дороги у нашего
Одно из щупалец коснулось моей щеки и зависло, дрожа, в воздухе, словно раздумывая. Я вспомнил о Билли, уснувшем у длинного белого мясного рефрижетора мистера Маквея. Если одна из этих штук вцепится в меня, некому будет заботиться о сыне, кроме, может быть, Нортона...
Я отпустил Норма и упал на четвереньки. Щупальце скользнуло слева от меня, как бы перешагивая на присосках, потом тронуло руку Норма, замерло на секунду и обвило его кольцами.
Норм выглядел теперь, как фрагмент из кошмарного сна со змеями. Щупальца опутали его почти целиком и уже вились вокруг меня. Я неуклюже отпрыгнул в сторону, упал и откатился. Джим и Майрон замерли по обеим сторонам двери в генераторный отсек, словно восковые фигуры из музея мадам Тюссо, с бледными лицами и блестящими глазами.
– Включайте генератор!
– закричал я.
Никто не двинулся с места. Они, не отрываясь, словно загипнотизированные, продолжали смотреть в проем загрузочной двери.
Я пошарил по полу, схватил первое, что попалось под руку, кажется, коробку отбеливателя, и швырнул её в Джима. Он, охнув, схватился за ушибленное место. Что-то осмысленное наконец появилось в его взгляде.
– Включай этот чертов генератор!
– заорал я так сильно, что заболело в горле.
Он не двинулся с места и принялся оправдываться, решив, видимо, что теперь, когда какая-то тварь вылезла из тумана и почти съела Норма живьем, наступило время выяснить, кто в этом повинен.
– Я не виноват, - визжал он.
– Я не знал... Откуда я, черт побери, мог знать? Ты сказал, что слышал что-то, но я не понял, что ты имеешь в виду. Надо было лучше объяснить. Я думал... Не знаю... Может, птица какая...
Олли, опомнившись, оттолкнул его плечом в сторону и бросился в генераторный отсек. Джим споткнулся о коробку с отбеливателем и упал, как я тогда, в темноте.
– Я не виноват, - повторил он.
Его рыжая челка сбилась на лоб. Щеки стали белыми, а в глазах застыл ужас. Через секунду генератор кашлянул и заревел.
Я повернулся к загрузочной двери. Норма почти не было видно, но он все ещё упорно цеплялся за дверь рукой. Щупальца буквально кишели вокруг него, а на бетон капали капли крови с десятицентовую монету. Голова Норма все ещё болталась из стороны в сторону, а глаза, глядящие в туман, вылезали из орбит от ужаса.
Новые щупальца подползли ко входу и забрались внутрь помещения. Около кнопки,, включающей дверной механизм, их оказалось так много, что туда страшно было подойти. Одно из них обвило бутылку пепси и унесло с собой. Другое скользнуло вокруг картонной коробки и сдавило её. Картон лопнул, и из коробки фонтаном взметнулись рулоны туалетной бумаги, упакованные в целлофан, попадали на пол, раскатились. Щупальца расхватали их мгновенно.
Одно из самых больших
Я поискал глазами что-нибудь длинное, чтобы дотянуться до кнопки на стене над ищущими щупальцами, и заметил швабру, прислоненную к штабелю ящиков с пивом.
Норм упал на бетонную платформу, лихорадочно пытаясь уцепиться за что-нибудь еще. Взгляды наши на секунду встретились: я видел, что он понимает, какой конец ждет его. И через мгновение клубок щупалец, подпрыгивая и перекатываясь, потянул Норма в туман. Он издал последний сдавленный крик и исчез.
Я нажал кнопку рукояткой швабры, мотор взвыл, и дверь заскользила вниз: коснулась сначала самого толстого щупальца, того, что ползло в направлении Майрона, сдавила его, потом прорезала. Брызнула черная жижа. Щупальце бешено забилось, заметалось по складу, словно огромный невероятной толщины кнут. Потом вдруг сплющилось, скользнуло под дверь и исчезло. Остальные тоже начали отползать.
Одно из щупалец тянуло за собой пятифунтовую коробку собачьих консервов и никак не хотело её оставлять. Опускающаяся дверь разрубила его надвое и с тяжелым стуком встала на место. Отрубленный кусок щупальца конвульсивно сжал упаковку, и по складу во все стороны разлетелись коричневые куски собачьего концентрата. Щупальце забилось на полу, словно рыба, выброшенная на берег. Оно сжималось и раскручивалось, но с каждым разом все медленнее, до тех пор, пока не замерло совсем. Я ткнул его рукояткой швабры, и трехфунтовый кусок щупальца хищно сжался вокруг нее, потом обмяк и упал.
Все стихло, только генератор продолжал гудеть и надрывно
плакал за фанерной перегородкой Олли. Через открытую дверь я видел, как он раскачивается на стуле, закрыв руками лицо.
Затем я осознал, что слышу ещё какой-то звук. Мягкое скользящее шуршание, которое - я слышал раньше, только теперь оно стало в десять раз сильнее: щупальца за загрузочной дверью, пытающиеся проникнуть в помещение.
Майрон сделал несколько шагов в мою сторону.
– Послушай...
– начал он.
– Ты должен понять...
Я ударил его кулаком в лицо, и от неожиданности он даже не попытался защититься. Удар пришелся под нос, верхнюю губу расплющило о зубы, и из разбитой губы потекла кровь.
– Ты убил его?
– задыхаясь, крикнул я.
– Ты хорошо видел, что произошло? Ты видел, что ты наделал?
И я принялся бить его, нанося удары и левой и правой, но не так, как учили меня когда-то в секции бокса в колледже, а просто наотмашь. Он отступал, отбивая часть ударов и принимая другие в каком-то оцепенении, вызванном, может быть, чувством вины. От этого я злился ещё больше. Я расквасил ему нос и посадил синяк под глазом.
– Послушай...
– продолжал твердить он.
– Послушай, ну послушай же...
Не знаю, как долго я лупил бы его, но тут кто-то схватил меня за руки. Я вырвался и обернулся.
Это оказался Олли. С круглым смертельно бледным лицом и темными кругами под глазами, ещё влажными от слез.
– Ты и твой приятель - глупое дерьмо!
– прорычал я.
– Не надо, Дэвид, - попросил он.
– Не бей его больше. Это ничего не изменит.
Джим с ошарашенным видом стоял неподалеку. Я со злостью пнул ногой какую-то коробку, она ударилась о его ботинок и отскочила.