Твари
Шрифт:
— Но в тех двух, на четвертом и на втором, — подключился к разговору второй боец, — это наверняка, товарищ майор. Вонища — мамочка родная…
Он покачал головой.
— Кто пошел наверх? — спросил Пашинян.
— Старший лейтенант Егоров. Ну и двое с ним, стрелок и этот, с баллоном.
— Понятно.
Майор посмотрел на часы. Без четверти три.
— Что, ломается наш график?
Пашинян повернулся к говорящему.
— А, Сергей… Да его как такового и не было, графика этого. Нам бы до темноты успеть…
— А
— Не знаю. — Майор нахмурился. — Знаю только, что в темноте в эту войну играть нам очень не на руку будет. А ты почему еще здесь?
— А где же мне быть? — удивился Сергей.
— Как то есть, где? С народом. Ты же у нас вроде переговорщика был. Для контактов с местным населением. А оно уже все эвакуировано.
— Ну и слава Богу, — сказал Телешов. — Значит, с ними в порядке. А здесь — сам понимаешь. На всякий пожар.
— Типун тебе на язык, дорогой — отозвался Пашинян. — Нам сегодня только пожара не хватало.
— Это я метафорически, — уточнил Сергей. — Ну и, конечно…
Он не договорил. В подъезде раздался оглушительный выстрел. Потом второй. Стоявшие рядом с Пашиняном спасатели дернулись в сторону дома.
— Куда? — Майор схватил одного из них за плечо. — Пилой их там пилить будете? Эй, боец!
Он обращался к МЧС-нику с дробовиком, стоявшему у подъезда. Тот повернулся к офицеру.
— Ну-ка крикни там ребятам, что у них?
Спасатель подошел вплотную ко входу и что-то прокричал. Потом повернулся к Пашиняну и показал большой палец.
— В порядке!
Майор выматерился и вытер лоб тыльной стороной ладони…
— А если в порядке, на кой черт было стрельбу затевать?
Из подъезда вышли трое. Впереди шел спасатель в костюме химзащиты и с ранцем за спиной, за ним старлей с дробовиком. Замыкающий, держа помповое ружье наготове, двигался спиной вперед.
— Егоров, Вася! — позвал Пашинян. — А ну, давай сюда!
Старлей подошел поближе.
— Что там у вас за война случилась?
Егоров хмыкнул.
— Да на втором, товарищ майор. Мы туда газом, потом дверь открыли — а она как раз из прихожки в глубь квартиры намылилась. Ну я и… Раз сначала жахнул, позвоночник, вроде, перебил, потом второй… Все меньше потом работы.
— Правильно рассудил, Вася, — одобрил Пашинян. — Большая была?
— Да поменее, чем Леша Болтянский видел. Ну, не знаю, целиком-то она не показалась.
— Такая? — Телешов показал, какой змея могла быть в обхвате.
— Да нет, — с сомнением произнес Егоров. — Говорю же, поменее. Ну, раза, может, в два.
— Что скажешь, Сергей? — поинтересовался майор.
— Что скажу… Небольшая, в принципе, получается. Подросток.
— Н-да… — протянул Пашинян. — Всех размеров и мастей. Вот я и говорю, нам бы до темноты… В темноте какую-нибудь ясельного возраста гадину чтобы не прозевать…
Кремер собирался
— Товарищ майор, ну слава Богу, что вы подвернулись!
Кремер вынул сигарету изо рта.
— И в чем же такое необыкновенное везение заключается?
Бойцы переглянулись. Тот, что постарше, показал рукой наверх.
— Там на девятом… В общем, недоразумение получилось.
— Мы замок начали рассверливать, а там в квартире жилец, — вставил его напарник. — Проснулся, в общем, и…
— Проспал светопреставление, бедолага? — изумился майор. — Богатырь… Ну а проблема-то в чем? Пинка под зад, и пусть вниз катится. А хату пометьте, как санитарно проверенную.
— Да там пинками не очень получается… — сказал старшой. — Он из ваших, жилец этот.
— Полковник милиции, — добавил второй спасатель.
Кремер удивился уже всерьез. Какой, к чертовой бабушке, полковник, подумал он, к тому же еще и милицейский. Да был ли в Питере хоть единый мент, не знавший о том, что сейчас на этом пятаке происходит?
— Что ж у него с похмеля фантазии только на полковника хватило? Почему не генерал?
— Да он старлею нашему удостоверение в нос ткнул. Полковник и есть. Сейчас вот орет, что замок ему раскурочили…
Черт-те что, подумал майор. Никак российская наша действительность в чистоте жанра не может остаться. Какая бы трагедия ни случилась, а без фарса и в ней не обойдется.
— Ладно, соколики. Пошли посмотрим на полковника вашего.
— Да он вообще-то ваш, — хмыкнул молодой спасатель.
— А это мы еще выясним, — пообещал Кремер.
Кабинка лифта была там, где МЧС-ники ее и оставили — на первом этаже. Еще за пару этажей до девятого майор уже слышал хриплый мат, несшийся сверху. Он вопросительно взглянул на спутников.
— Он самый. Вот так и выступает, с самого начала, — сказал старшой.
Обе двери в квартиру были распахнуты: железная наружу, в подъезд, и деревянная, явно из недешевых, внутрь. Боец в химзащите и с баллоном за спиной стоял на лестничной клетке рядом с сержантом-стрелком. Командир группы был в прихожей. Над ним возвышалась внушительного роста фигура, поливавшая старшего лейтенанта и его бригаду последними словами.
Кремер шагнул в квартиру.
— Разреши-ка, старлей.
Тот, повернувшись к нему, посторонился, пропуская мента внутрь.
— А, майор! — обрадовалась фигура. — Наконец-то хоть нормального человека прислали.
Теперь Кремер мог рассмотреть хозяина квартиры. Лет сорока с небольшим, под метр девяносто, в спортивном костюме, с изрядно помятым — с добротного похмелья — лицом, красным от гнева.
— Майор Кремер. С кем имею?
— Полковник Мельниченко. Виктор Степанович. Слушай, майор…