Твари
Шрифт:
Ламанча с интересом поглядывала на него.
— Кажется, я и твой вопрос — тот, что по части герпетологии — тоже знаю.
— Ну-ка? — поинтересовался Сергей.
— Почему даймондбэки предпочли бежать на лестничную площадку вместо того, чтобы уйти тем же путем, каким они и проникли в квартиру?
— Именно.
Наговицына подошла к Телешову вплотную и чмокнула его в щеку.
— Герпетология или нет, а вот по логике получаешь твердую пятерку.
Он расплылся в улыбке.
— Нет, ну серьезно — я ведь
— Скорее всего, прав. Да, видимо, они пробовали бежать через трубы, но предпочли выбраться тем путем, каким и выбрались. На площадку.
— Значит — не мимо? Работает, значит?
— Похоже на то. Но время покажет.
Участковый Костя стоял на тротуаре четной стороны Казанской, на внешней стороне омоновского оцепления. Рядом с ним пристроился старик в спортивном костюме и осенней куртке-плащевке.
— Слышь, Костя, а не стреляют больше! — возбужденно проговорил он. — Чего ж, всех уже перебили?
Старлей вздохнул.
— Петрович…
— А?
— Ну шел бы ты домой, честное слово. Хозяйка уже заждалась. Чего ты здесь крутишься?
— Какая хозяйка, ты что. Я ж ее еще на второй день, после Ромео, да как радио про других рассказало — так на дачу ее и снарядил. Дуй, говорю, старая, от греха подальше. А чего, радио у нас там есть. Так что в курсе будет.
— Вот ты бы и сам.
— Чего сам?
— Дул. Туда же. Там бы в курсе и был.
Старик покачал головой.
— Не-е-е… Я ж на хозяйстве! Видал вон, народ сегодня погнали?
Костя нахмурился.
— Ты, Петрович, думай хоть, что говоришь. Кого погнали? Эвакуация была, люди шли, сознательно. В отличие от некоторых, не будем называть фамилию…
— Ну, эт неважно, эт хоть горшком назови. Эвакуация, перетрубация, комбинация… А могли ж и нас, верно я этот вопрос понимаю?
Участковый мотнул головой.
— Со старости у вас, что ли, такое занудство? Правильно говоришь, могли бы и вас. А вот свалил бы ты с супружницей своей на дачу — и поплевывал бы семечками возле радиоприемника, раз уж такой жадный до новостей. Тебя б оно тогда волновало, кого и куда эвакуировать будут?
— А как же? — изумился дед. — А хозяйство?
— Да у тебя хозяйства того — холодильник «Орск» да кот драный.
— Кошка, — уточнил Петрович.
Костя махнул рукой.
— Так чего, — не унимался старик, — постреляли, говорю, всех? Чего-то не палят больше?
В этот момент со стороны оцепленного треугольника грохнули два выстрела и, спустя несколько секунд — еще один.
2
Корзун, стоявший рядом с незнакомым ему спасателем, первым увидел змею. Прозевал он другой момент: он так и не понял, откуда она выползла, появившись на бетонном приступочке у дверей подъезда. Сверху или из подвала, дверь в который здесь, как и во всех остальных домах, была открыта
Однако в самый первый момент его это абсолютно не занимало. Пока второй МЧС-ник с двуствольным дробовиком, остолбенев, смотрел на огромного даймондбэка, лежавшего на бетоне и судорожно дергавшего головой во все стороны, Корзун уже передернул помповое ружье и всадил в гремучника один заряд, а потом и другой. Второй выстрел, похоже, перебил даймондбэку позвоночник. Змея забилась на месте, сворачиваясь в кольца и разворачиваясь снова. Корзун выстрелил в третий раз. Картечь разорвала тело рептилии пополам.
— Е… — выдохнул второй стрелок.
— Ага, — мрачно подтвердил Корзун.
К ним с разных сторон уже спешили Болтянский и Кремер.
— С почином, товарищи бойцы! — Майор-убойщик похлопал Корзуна по плечу. — Справно службу несут, а, капитан?
— Правильно несут, — согласился Болтянский. — Здоровая змеюка, а, Корзун?
— Ага, — согласился тот.
— Нормальная, — поправил Кремер. — Не больше других, уже знакомых.
Болтянский повернулся к нему.
— А много довелось видеть?
Майор с безразличным видом пожал плечами.
— Да пару-тройку штук. Такие же, в общем. Не Змей-Горынычи.
Капитан сплюнул.
— Вблизи они те еще Горынычи.
— Так а вблизи их рассматривать не надо, — сказал Кремер. — Не самое здоровое занятие.
— Да. — Болтянский снова сплюнул. — Кто бы об этом Володьке Полухину рассказал. До того, как он с ними вблизи…
Кремер направился к двум молодым ментам, стоявшим поодаль. Один из них сжимал в руке свой «Макаров», который выхватил после первого же выстрела Корзуна.
— Для чего пушка? — поинтересовался майор.
— Так это… — пробормотал сержантик, вертя пистолет в руках.
— Смотри, сынок, — мягко проговорил Кремер. — Сам видишь, связно ответить не в состоянии. А почему? Потому что не только слова, но и мысли скачут, обрывками да ошметками. А в таком состоянии оружие в руке — неполезная штука. Для окружающих в особенности.
Молодой мент тупо смотрел на него.
— Спрячь, — сказал майор. — Спрячь и застегни. Кобуру застегни. И руке своей на сегодня команду дай: к разработке самородка русского Николая Федоровича Макарова ни даже прикасаться. Почему — сейчас поясню.
Кремер сделал жест рукой, подзывая к себе милиционеров, стоявших у остальных подъездов. Когда вся группа собралась, он продолжил свою речь:
— Слушай сюда, голуби. Вот тут коллеги из МЧС работу свою делали — завалили, как и положено, змеюку. А наш с вами коллега — пальцем показывать не стану, мне его перед товарищами стыдить незачем — пушку свою тут же вынул и то ли размахивать ей принялся, то ли сама она от избытка адреналина в руке у него заплясала-запрыгала.
Он обвел взглядом притихших ментов.