Творцы миров
Шрифт:
Она смотрит очень серьезно, дивное сочетание взрослости и невинности на детском личике. Я передал ей чашку, взяла механически, не отрывая взгляда от моего лица.
– Да, – ответила она, подумав. – Мне просто повезло с моими генами. Дура буду, если не выжму из них всех, что вообще можно.
– Ты хорошо танцуешь? – спросил я.
Она кивнула, ничуть не удивившись неожиданному вопросу.
– Да, конечно. Я еще в школе подрабатывала на подтанцовках. Но там пробиваться трудно. Все только трахают, но дальше обещаний продвинуть дело не идет… А в стриптизерши сразу вот так не хочу.
– Почему?
Она объяснила со взрослой рассудительностью:
– Тогда
– Вряд ли, – сказал я.
– Затруднена, – поправила она себя. – Моя цель – появляться с молодым… или не очень миллионером на светских раутах! А для этого надо, чтобы никто не видел меня голой… на публике. Где-нибудь в туалете или в лифте пусть трахают сами или даже с шоферами, но чтоб без всяких папарацци.
Я сказал с натужной веселостью:
– Что ж, будем надеяться, что еще встретимся и на каком-то светском рауте! Ты – жена миллионера, я – удачливый бизнесмен…
Она рассмеялась, весело и звонко, с благодарностью чмокнула в щеку, а потом, забрав чашку и поставив аккуратно на столик рядом, набросилась, как игривый котенок, щекоталась и покусывала жемчужными зубками, наконец мы снова сплелись в жарком объятии. Возбуждение быстро нарастало, но в глубине мозга оставалась мысль, что малышка отрабатывает на мне технику, которую применит уже без сучка и задоринки на том миллионере… Отрабатывает на мне и подобных мне.
И не исчезало чувство обиды, что меня не рассматривает в качестве претендента на ее руку. Я не только беден, но и не похож на человека, который чего-то добьется.
Глава 16
Кларисса проснулась, когда я одевался в прихожей, выскочила голенькая, испуганная, тепленькая и нежная настолько, что захотелось все бросить к черту и потащить ее в постель, где насладился бы, как голодный паук молодой жирной мухой, ее сочным телом. Но память услужливо выудила из глубин слова насчет молодого миллионера, коттеджа с бассейном, и я лишь по-братски чмокнул в теплую щеку от отпечатком от подушки.
– Досыпай, досыпай… А дверь просто захлопнешь. Замки сработают, не волнуйся.
– Ой, страшно, – прошептала она, делая большие глаза. – Я Вообще-то у мужчин вот так не оставалась…
– Не тревожься, – успокоил я. – Никто, кроме меня, сюда не вхож. Пока!
Я еще раз чмокнул, уже в лобик, едва удерживаясь, чтобы не взять в ладони крупные горячие сиськи с затвердевшими красными сосками, Кларисса сонно улыбалась, я поспешно выскочил на площадку.
Лифт, как назло, запаздывает, явно ремонтники возят мешки с цементом, дорога к автостоянке перекопана, пришлось обходить, наконец вскочил в машину и, уже рискуя нарваться на неприятности, промчался на большой скорости по узким улочкам и выскочил на проспект, стараясь успеть до начала пробок преодолеть большую часть пути. Перед глазами все еще милое заспанное личико Клариссы – все еще ребенок, что отчаянно старается найти себя в этом мире и не оказаться на дне.
Эмансипация, мелькнуло в голове, преподносится как победа женщин в борьбе за свою свободу. За раскрепощение, равные права и прочую фигню, которые мы, мужчины, мастера инфистики и дезинформации, сумели навешать им на уши. На самом же деле, сняв досадное ограничение трахать легко и просто женщин «за так», мы сказочно облегчили жизнь себе и осложнили женщинам.
Теперь в их среде жуткая конкуренция, женщине уже недостаточно быть просто доступной, чтобы мужчины бегали за нее собачьими сворами. Когда все доступны, мужчины
Кларисса в свои шестнадцать уже выделяет и подчеркивает одеждой, позами и даже в ходьбе эрогенные зоны. Уже старается выглядеть нежной и беспомощной дурой, на таких больше всего западают мужчины, но голова ее забита рыночными планами, как наиболее полно использовать свою молодость, юное тело, как попасть сперва в средний класс общества, а потом и в более высокий, где коттеджи, яхты, бассейны…
Родители таких молодых и расчетливых, воспитанные на Тургеневых, в шоке, когда вот такое юное создание уже деловито прикидывает, кто ее будет содержать, она ж не сможет сама покупать дорогие кремы, стильную одежду, туфли от ведущих фирм? А она взамен постарается всячески украшать жизнь того, кто ей будет все это оплачивать: как в сексуальном плане, так и вообще где и как потребуется. Для этого и правила этикета зубрит, и как уберечься от венерических заболеваний знает, и как накрывать на стол и держаться скромно и с достоинством в присутствии людей приличных…
Мысли чуточку сбились, из всех улочек на проспект выплескивается все больше машин, скорость снизилась, но я, играя в шахматку, вел азартно и старался не терять секунд, наконец вдали за рекламными щитами поднялось и начало приближаться здание, где расположен наш крохотный офис, и во всем теле, не только в черепе поселилась одна мысль: мы сделаем байму! И сделаем всех.
Кулиев и Скоффин ожесточенно спорят у стола Николая, что меня поразило: Кулиев никогда ни с кем не спорил. Николай лишь пригибает голову от раскатов их голосов, не оборачивается, старательно накладывает текстуры. Я помню, онлайн и его отпугнул сразу и надолго: первые онлайновые были простыми стрелялками вроде Контрстрайка, спинномозговушками, как их называют даже те, кто в них все еще играет. Прошло несколько лет, онлайновые переросли в полноценные баймы, а он все с отвращением отворачивался, пока я однажды не включил у себя на компе Линейку и не заставил взять в руки мышку.
И Николай попался, подсел, как наркоман на иглу. Играл по двенадцать и больше часов в сутки, забывал поесть, не брился, а все разговоры у него начинались о том, как он вчера проапгрейдил бижу, выбил клевый рец на Блю вульф хэви, отыскал новое место для суперкача с высоким дропом… И вот так же, как я подсадил его на Линейку, так выдернул и в рилайф, чтобы создать еще более совершенный и продвинутый мир, чем в Линейке, Вангарде и прочих баймах второго и третьего поколения.
– О чем спор? – спросил я грозно. – Опять о бабах?
Оба подпрыгнули, Скоффин обернулся и торопливо поплевал через плечо.
– Босс, нельзя так подкрадываться! А то на двух заик в мире станет больше… Какие бабы, о чем ты? Мы уже забыли, что это… Только и видим, что один другого… Нет, я ни на что не намекаю, просто информирую… А сейчас ломаем головы, как соблюсти баланс…
Я спросил понимающе:
– Между клерами и хилами?
Скоффин отмахнулся с пренебрежением:
– Этими мелочами пусть занимаются работники низшего звена. Или малоквалифицированные, как вы, шеф, не в виде подхалимажа будь сказано. А мы мыслим глобально…