Ты плоть, ты кровь моя
Шрифт:
– Это совсем другое…
– Почему же?
– Тревор не был вдвое тебя старше.
– Нет, не был.
– Ну так…
– Фрэнк! – Она перекатилась на живот, закинув на него одну ногу и тряхнув поднос так, что на нем все задребезжало.
– Да?
– Не хочу я больше про это говорить.
– Хорошо.
Он еще немного полежал, обнимая ее, потом почувствовал, что глаза опять закрываются.
– Если я соберусь…
– Никуда ты не пойдешь.
– Я уже заплатил за ночь и завтрак.
– Ой, замолчи.
Направляясь
– Можешь воспользоваться моей зубной щеткой, – сказала она ему вслед.
Когда пять минут спустя он вернулся, она уже спала.
Элдер осторожно забрался в постель и некоторое время лежал рядом с ней, прислушиваясь к незнакомым звукам, доносившимся от незнакомых, чужих домов, пока не перестал что-либо слышать.
33
Проснувшись, Элдер не сразу понял, где находится. Хелен уже оделась и спустилась в кухню готовить завтрак. Вчерашняя дыня была порезана на ломтики и разложена по тарелкам. Чайник только что вскипел, хлеб был порезан и готов для тостов. Еще больше тостов.
– А ты разговариваешь во сне, – сказала она. – Знаешь об этом?
– Что-то такое, что потом можно мне инкриминировать?
– Пока нет.
Он так на нее посмотрел, что она замерла, хотя и готовая засмеяться.
– Господи, Фрэнк! Да не беспокойся ты ни о чем! Ничего мне от тебя не нужно, понятно?
– Извини, я просто…
– Мы с тобой взрослые люди, не забыл? Это просто нечастый случай получить удовольствие. Нечастый для меня, во всяком случае. Я вовсе не собираюсь вешаться тебе на шею, так что не волнуйся. Так, у меня есть кофе, если хочешь. Растворимый. Или чай.
– Чай.
– Хорошо, иди в ту комнату и садись. Сейчас все принесу туда.
Было еще около восьми, но в гостиной уже стало светло от лучей утреннего солнца. Наверху кричали чайки. Доносились голоса людей с улицы. С фото над камином на него осуждающе смотрела Сьюзен Блэклок. День обещал быть теплым.
– Ты уедешь сегодня?
– Да.
– Куда?
– В Ноттингем, думаю. Во всяком случае, пока.
– А потом?
– Не знаю.
Хелен поставила на стол чашки и тарелки, потом отодвинула стул и села. Волосы она собрала сзади и сейчас выглядела старше, чем вчера вечером.
– С дочерью хочешь встретиться?
– И это тоже.
Дыня была сладкая, у него по подбородку стекал сок.
– Что? – спросила Хелен.
– Хм-м-м?
– У тебя какая-то гнусная улыбка.
– Да так, просто вспомнил…
К тостам был и мармелад, и джем. Фирменные, из магазина «Сейфуэй».
– Этот Латам, учитель, ты считаешь, что там могло быть нечто большее, чем просто постельные игры?
Элдер кивнул:
– Раньше думал, что такую возможность нельзя исключить.
– А теперь?
Он покачал головой:
– Я все передам в полицию, местным ребятам, все, что узнал. Дело по-прежнему не закрыто,
– И больше у тебя ничего нет? Больше ты ничего не узнал?
– Нет, ничего реально важного.
– А этот Доналд, – продолжала Хелен, – Шейн Доналд, ну, который в бега ударился. Недавно.
– А что Доналд?
– Когда Сьюзен пропала, ты решил, что это его рук дело, не так ли? Его и этого, второго парня…
– Маккернана.
– Точно. Маккернана. Ты думал, что они могут быть причастны…
– Да, я считал, что это возможно.
– А теперь?
Элдер покачал головой:
– Теперь не знаю. – Он посмотрел ей в глаза, потом отвел взгляд. – Извини.
– За что?
– Разочаровал я тебя.
– Не говори ерунду. Ты старался. Делал все, что в твоих силах. И ты все еще не можешь успокоиться.
– Я дал тебе обещание.
На лице Хелен появилась кривая усмешка.
– Все мужчины такие – вечно дают всякие обещания. А потом всю оставшуюся жизнь жалеют об этом.
Завтрак был окончен, и они оба понимали, что ему не терпится уехать. На пороге она обняла его.
– Ночью было просто здорово, ты прав.
– Не надо меня благодарить, – сказал он.
Она улыбнулась, потом скорчила гримаску.
– Ладно, скоро увидимся, – сказал он.
– Правда?
На сей раз она не стояла на пороге и не смотрела, как он уходит.
Роб Лоук заставил себя ждать достаточно долго. На улице было жарко, июль в разгаре, а в кабинете Лоука настоящее пекло – действовали какие-то правила насчет вентиляции, о которых Элдер не имел понятия. У Лоука на рубашке расплывались под мышками темные пятна, галстук в полосочку был приспущен – узел болтался чуть не у пупка, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты.
– Сволочь погода, верно?
Элдер неопределенно пожал плечами.
– Это ж все-таки Йорк, а не какая-нибудь проклятая Африка! – Он, казалось, действительно был страшно расстроен.
– Я не намерен отнимать у тебя много времени, – успокоил его Элдер.
– Ну?
Элдер рассказал ему о Латаме и Сьюзен Блэклок все, что знал и о чем только догадывался. Хотя он и был краток, Лоук умудрился все же глянуть на часы, да не раз, а дважды.
– И ничего из всего этого до сих пор не выплыло наружу? – спросил Лоук, когда Элдер закончил свой рассказ.
– Насколько мне известно, Латама так ни разу и не допрашивали.
Лоук наклонился к нему:
– Может, если бы ты так настырно не кивал на этого Шейна-мать-его-Доналда, его бы тоже допросили. – Выражение его лица очень напоминало удовлетворенное.
Элдер решил ему не перечить.
– И что ты теперь от меня хочешь? – осведомился Лоук.
– Ничего особенного. Хотя, как мне кажется, есть один вопрос, который ему следовало бы задать.
– Почему он сам тогда не рассказал об этом?