Убежище
Шрифт:
— Боюсь, что работа в «Доме рождений» будет сильно отличаться от того, к чему ты привыкла в больнице. Хоуп, здесь другая атмосфера. Мы считаем, что роды — это процесс естественный и здоровый, и поощряем будущих матерей самих выбирать, что они…
— Я все понимаю, — прервала ее Хоуп, загоревшись энтузиазмом. — И я буду полностью на их стороне. Я присутствовала при родах каждой из своих сестер, они все родились дома. — Она заколебалась. — Я возражала один-единственный раз — когда во время родов появились проблемы, а акушерка отказывалась везти пациентку
Лидия вернулась к столу и присела на краешек.
— В подобном случае я бы тоже возражала. Но это не единственное различие подходов. Кроме того, я не уверена, что у нас есть временная вакансия, какая, видимо, нужна тебе.
— Я не хочу временную, — ответила Хоуп. — Я уже решила, что хочу проработать хотя бы год.
С того момента, как Лидия услышала, что Хоуп в городе, ее не оставляло некое неприятное чувство. И теперь это чувство — странная смесь страха и неотвратимости — продирало ее до костей.
— Ты собираешься пробыть здесь целый год? Но, по словам Фейт, есть опасность, что ее муж вас найдет. Думаешь, это безопасно — пускать здесь корни?
— Сомневаюсь, что он сумеет выследить нас, когда узнает, что мы уехали за пределы штата. Это потребовало бы слишком много усилий. К тому же, — она сложила руки перед собой, — Инчантмент самое родное для меня место после дома.
От тоски в голосе Хоуп у Лидии что-то сжалось в груди. Из-за своего собственного прошлого и ребенка, которого она отдала на усыновление в том же возрасте, что и Хоуп, Лидия всегда отождествляла себя с этой девочкой. Она как свою чувствовала ее боль и яростный гнев, направленные на отца и дядю, которые так ужасно с ней обошлись. И она попыталась ей помочь. Но в итоге предала ее. А заодно подвела тех, кто зависел от нее, и саму себя.
— Ну… у нас сейчас все укомплектовано, — сказала она. — И боюсь…
— Конечно. — Хоуп прервала ее очевидную попытку спасти их обеих от неловкости отказа. — Я все понимаю. Я просто спросила.
Она выхватила резюме из рук Лидии и храбро улыбнулась. Но Лидия чувствовала себя так, словно нанесла этой бедной девочке — теперь уже молодой женщине — во второй раз удар в спину. Хоуп снова нуждалась в ней, и вместо того, чтобы быть рядом, она старается скрыть грехи прошлого.
— Спасибо, что встретилась со мной, — сказала Хоуп, бочком пробираясь к двери. — Я уверена, что скоро найду работу. Медсестры везде нужны. И спасибо, что ты устроила Фейт под наблюдение Джины. Я знаю, что…
— Подожди. — Лидия знала, что пожалеет о своих словах, как только Хоуп выйдет за дверь, но была в долгу перед этой девочкой после того, что натворила. — Я только что вспомнила, у нас скоро начнется горячая пора. Здесь холодные зимы, и весной — летом детей рождается гораздо больше. Думаю, я могла бы нанять кого-то с твоим опытом, но твои обязанности будут сильно меняться, пока мы не впишем тебя в систему. Такое тебя интересует?
Казалось, Хоуп не слишком верит такому неожиданному повороту.
— Конечно. Я так думаю. А в чем будут состоять мои
— Ты будешь отвечать по телефону в приемной, если Триш окажется занята. Сопровождать пациенток в палаты и отвозить их туда в отсутствие акушерки. Поддерживать контакт с доктором Очоа. Как тебе известно, всех пациенток с высоким риском осложнений мы передаем ему, чтобы контролировать развитие родов. Ты будешь заниматься заполнением бумаг и помогать Паркеру с его проектами. В общем, будешь этакий Хоуп — мастер на все руки, по крайней мере на первых порах. Если ты согласишься так приспосабливаться, то почему бы и нет?
Хоуп посмотрела на нее:
— Ты действительно уверена, что хочешь…
— Я хочу. — Лидия улыбнулась, несмотря на завязавшиеся узлом внутренности и тот факт, что совершенно не хотела чего-то подобного.
— Может, я когда-нибудь сама стану домашней акушеркой, — сказала Хоуп. — Может, даже подучусь здесь.
— Это всегда пожалуйста. Ты, безусловно, получишь здесь практику.
Раздался краткий стук в дверь, и в кабинет влетел Паркер Рейнольдс. Он смотрел на бумаги, что держал в руке, и Хоуп сначала не заметил. Но, подняв голову, забыл обо всем.
В конце концов он перевел взгляд на Лидию, но Хоуп видела, что это стоило ему заметных усилий.
— Извини, я не знал, что ты занята. Лидия придвинулась к Хоуп:
— Ты ведь знаешь Хоуп Теннер.
Он едва заметно кивнул в сторону Хоуп, и по его стесненным движениям Лидия поняла, как трудно ему даже поздороваться с Хоуп. А она только что наняла ее на работу в «Дом рождений»!
— С Фейт все в порядке? — спросил он. Ему ответила сама Хоуп:
— Да, у нее все хорошо. Я здесь насчет работы.
— Работы? — Искусственно безразличное выражение лица Паркера сменилось удивлением и тревогой, когда он увидел резюме, которое она ему протянула.
— Хоуп — медсестра-акушерка, — объяснила Лидия, стараясь отвлечь внимание Хоуп от Паркера. — Думаю, она будет ценным пополнением нашего штата.
— Без шуток? — Паркер посмотрел на нее взглядом, ясно говорившим: «Ты что, с ума сошла?»
— Без шуток. — Лидия выпрямила спину, всем своим видом напоминая, что именно она владеет «Домом рождений» и может принимать какие угодно решения. Минус на минус не всегда дает плюс.
Паркер свел брови, на лбу появилась складка.
— Ты уже согласовала это с Ким? У нас бюджет, помнишь?
— Отлично помню, нечего мне напоминать.
— Лучше раньше, чем позже.
Хоуп перевела взгляд с Паркера на Лидию:
— Если у вас с этим какие-то проблемы, я пойму…
— Никаких проблем, дорогая, — сказала Лидия. И одновременно с ней заговорил Паркер:
— Почему бы тебе не оставить нам свое резюме? А мы перезвоним через пару дней.
— В этом нет необходимости, — сказала Лидия, хотя Паркер уже взял резюме в руки. — Хоуп, можешь приступить к работе в ближайший понедельник, если тебе удобно. Мы будем платить столько же, сколько ты получала в больнице.