Убежище

Новак Бренда

Хоуп явно заколебалась.

— Я вернулась не для того, чтобы создавать проблемы.

— Ты и не создаешь, — заверила ее Лидия.

— Тогда хорошо. Спасибо тебе. — Ее благодарность распространялась только на Лидию. — Я выйду в понедельник.

Хоуп смерила Паркера взглядом полным презрения, развернулась и вышла за дверь.

Несмотря на затруднительное положение, в которое она только что поставила их с Паркером, Лидия чуть не рассмеялась. После смерти жены Паркер научился отлично обходиться с женщинами. Он никогда не терял контроля над ситуацией и практически всегда все делал правильно.

Лидии он нравился. Она знала, что для родильного центра он очень ценный сотрудник, но сейчас ей хотелось поаплодировать их женской солидарности.

— В этом есть что-то смешное? — поинтересовался Паркер.

Желание смеяться тут же пропало.

— Нет.

Она снова села за стол.

— Тогда какого черта ты это сделала?

— Она пришла искать работу, и я наняла ее, разве не понятно? — Лидия подняла брови. — Ты не думаешь, что мы перед ней в большом долгу?

Паркер хмуро посмотрел на резюме Хоуп и потом потер лицо рукой, как будто у него было столько лишней энергии, что он не знает, что с ней делать.

— Да, возможно, мы у нее в долгу, — сказал он. — Но мы ничего не можем для нее сделать. Я в этом уверен.

— Я не смогла сказать ей «нет».

Лидия снова взялась за почту, которую принесла ей Триш как раз перед приходом Хоуп.

— Лидия…

Она аккуратно отложила на угол стола письмо из Детского фонда борьбы со СПИДом.

— Ты слишком эмоционально на это реагируешь. Она просто собирается здесь поработать. Это ничего не значит. Мы даже не знаем, насколько она задержится в городе.

«Я хочу проработать хотя бы год».

— Это значит, что мне придется каждый день с ней встречаться.

— Мне тоже.

— Она может уничтожить клинику, может уничтожить тебя.

— Я знаю.

— Она может забрать у меня Далтона, — сказал Паркер слегка хрипловатым от эмоций голосом.

— Никого она не заберет. Она ведь ничего не подозревает. Ей просто нужна передышка.

— Ты просто дура, — сердито сказал он и вышел. Лидия посмотрела ему вслед:

— Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю.

Глава 11

«Ты просто дура». Эти слова еще долго звучали в голове у Паркера. Он никогда раньше так не разговаривал с Лидией и, несмотря на злость, чувствовал себя виноватым. Наверное, потому, что себя он считал еще большим дураком. Он сам все это начал. Десять лет назад он принял судьбоносное решение и сейчас пожинал плоды.

Он что, считал, что можно безнаказанно украсть у матери ребенка и вечно избегать последствий?

Откинувшись в кресле и положив голову на подголовник, Паркер закрыл глаза. Через несколько секунд открыл и уставился в потолок. Что, черт возьми, ему теперь делать? Он не может позволить Хоуп одним легким движением войти в его жизнь и не может позволить ей находиться рядом с Далтоном. Не может допустить, чтобы однажды она обо всем догадалась.

Он встал, запер дверь своего кабинета, что делал очень редко, и снова сел в кресло. Может, он придает этому слишком большое значение. Может, Хоуп не такая, какой кажется. Тогда она может оказаться для Далтона плохой матерью, а его перестанут терзать угрызения

совести? Ему будет за что бороться, и появится причина, оправдывающая то, что он делал — и тогда, и сейчас. Не будет же он осуждать себя за то, что забрал Далтона у женщины, которая не сможет обеспечить ему нормальную жизнь.

Ощутив мгновенный прилив энергии, он схватил трубку и набрал номер клиники «Вейли вью» в Сент-Джордже, которая была указана в резюме Хоуп. Через минуту он уже разговаривал с женщиной по имени Сандра Клири.

— А кто вы такой? — осторожно спросила Сандра. Когда Паркер назвал себя и объяснил насчет «Дома рождений», Сандра стала разговаривать значительно свободнее.

— Я звоню насчет Хоуп Теннер, — сказал Паркер. — Она хочет устроиться к нам на работу и указала вашу клинику в резюме.

— Ох, да. Конечно же. Я и не поняла, что она так далеко переехала.

Паркер задал несколько рутинных вопросов о самой больнице и о том, как долго Хоуп в ней проработала. После чего стал расспрашивать Сандру о том, что его интересовало на самом деле.

— Так, по вашему мнению, что за женщина Хоуп Теннер? — спросил он.

К его огорчению, миссис Клири ответила без каких-либо колебаний:

— Она замечательный человек. Я знала Хоуп много лет. Временами она бывает немного замкнута, но очень хороший сотрудник. Умная, честная и заботливая, на нее можно положиться. А для нашей работы это совершенно необходимые условия, так ведь?

— Определенно. — Он почирикал ручкой в лежащем перед ним желтом блокноте, раздумывая, не копнуть ли поглубже. — А… сейчас посмотрим, — сказал он, изображая, что читает резюме. — У нее стабильная личная жизнь?

— Личная жизнь?

— Я знаю, что такой вопрос для вас немного необычен. Но у нас здесь очень тесный коллектив, и необходимо, чтобы личная жизнь ни у кого не пересекалась с работой, — объяснил он.

— О, для Хоуп это не будет проблемой, — сказала Сандра. — По-моему, у нее никогда не было особой личной жизни.

— Почему вы так считаете? — спросил Паркер.

— Ну, я точно не знаю. Но не потому, что она странная или с ней трудно найти общий язык. Она просто немного отчужденная, с ней трудновато сблизиться.

— Вероятно, у нее есть вредные привычки, — сказал он, надеясь на уточнение миссис Клири.

Но ее ответ снова его разочаровал:

— Если и есть, я о них не знаю.

— Алкоголь, наркотики? Сложности с самоконтролем? Проблемы с кредитоспособностью?

— Определенно нет. Мы с Хоуп при случае иногда ходили куда-нибудь, но я никогда не видела, чтобы она пила больше одного бокала. Насколько я знаю, она никогда не принимала наркотики и… что вы еще спрашивали?

— Не важно, — сказал Паркер. Вместо облегчения, он почувствовал себя еще хуже.

— Ну, на вашем месте я бы смело взяла ее на работу, — сказала Сандра. — Она прекрасный человек, одна из лучших, кого я знаю.

— Рад это слышать. — Паркер с трудом удерживался от саркастического тона. — Спасибо.

— Нет проблем. Надеюсь, моя информация вам поможет.

Паркер подавил вздох.

— Вы даже не представляете насколько, — сказал он. Потом повесил трубку и уронил голову на руку. Как раз то, что он желал услышать: Хоуп Теннер была прямо-таки святой.